|
Алексей Весин
Шейпинг
– И, раз.
Большая сильная птица, резкими взмахами крыльев тяжело и медленно разгоняясь, отрывается от поверхности земли, находя свой и только свой полёт, в котором прозрачная и невесомая среда становится опорой и правом на жизнь. Прямая взлёта постепенно переходит на круг, поднимающийся в высь, где крылья, на короткое время останавливаясь по всей длине, вновь мощными рывками поднимают птицу всё выше и выше. И, наконец, в той самой глубине, ведомой ей одной, подхваченная воздушным потоком, скользит неподвижная и таинственная.
– И, два.
Плохая погода, холода дождями льют, но, как заведено веками, по одному, по двое соединяясь в неровный клин прощального крика, – долететь по проложенному пути, где их тело не дрожит. Время отмеряло шаг, от которого, всполошившись, чтобы не отстать – обратно. И если сердце не разорвалось, сломав крыло и сбросив вниз, в далёкий приземистый лес, надорванное поле – перелететь туда, где жизнь – начало. Время шаг, и снова холода.
– И, три.
Свистом разогнать своё маленькое шустрое племя, а потом пересчитать через какое-то время: нет, не сбегут и не пропадут, нет вроде бы пут – вернулись.
– И, четыре.
Земля теплеет, растёт трава, а сверху небо во всю ширь без поворота, и, вылетев как будто ниоткуда, поет, не выровняв полёта. Руками не поймать и трудно взглядом удержать – сорвалось.
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре!..
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре!..
Медленно, вращаясь, упал вниз лист. Рядом, с осторожным шелестом, кружась, следующий, и каждый, накрывая себя другим, ложится на открытые узловатые корни, на землю.
В невесомо-чистой тишине среди деревьев девочка поднимает один лист, рассматривает, кладёт обратно, поднимает ещё один и перекладывает в другую руку, где есть уже несколько.
– Ты что делаешь? Посмотри, сколько я собрала! Они все разные.
Мальчик выпрямился.
– Подумаешь – листья! Здесь вон каштаны, а там, дальше – жёлуди. У меня уже полные карманы.
Громко шурша, собака врезается в кучу листвы, подныривая в середину, потом с разгона ещё раз, раскинув лапы, потом ещё раз, кружась на месте и поднимая целый ворох. Затем, устав, остановилась, приподняв морду, отряхнулась и побежала дальше. Дети удивлённо смотрели ей в след.
– Дети! Дети! Пора домой. Уже вечер.
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре!..
1
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре! Движения плавнее, гибче! Слушать музыку!
Старик сел на скамейку и вытянул ноги, опустил голову на грудь. Заснул.
Нежаркое утро сменилось почти полуденным зноем. Тень отодвинулась дальше. Напекло. Он проснулся. Мимо скамейки девушка катила тележку с мороженым. Остановилась.
– Мороженого хотите?
– Съем.
– Вам какое?
– Холодное.
Старик купил мороженое, развернул обёрточную бумагу, не спеша съел, бумагу выбросил в мусорную урну. Устроился поудобнее и принялся смотреть на прохожих.
Рядом сели парень с девушкой. Девушка присняла туфли.
– Слушай, у меня ноги затекли, пускай отдохнут?
– Хорошо. Можно сходить в кино.
– Пойдём.
Передохнув, девушка обулась, и они ушли. Старика опять начало клонить ко сну.
– Володя! Ты что? Банки закатывать надо, а ты здесь дремлешь. Мы же договорились.
Старик улыбнулся, встал и, сутулясь, пошёл навстречу жене.
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре!..
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре!..
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре! Движения медленнее, отдыхая!
Они сидели за столиком в почти безлюдном кафе. Она наклонилась и рукой передвигала чашку по блюдцу, говоря:
– После увиденного всегда немного грустно: от того, что фильм закончился, от того, что фильм, – а у нас другая жизнь, что вечер заканчивается, а завтра на работу.
Он, наоборот, откинулся на спинку стула и смотрел на её склонённую голову, руки. И, помедлив, предложил:
– Ну, хорошо, мы можем взять маленький отпуск.
А проходивший рядом (от соседнего столика) незнакомый человек приостановился:
– Вы меня извините, я слышал немного из вашего разговора. Девушка, здесь всегда столько правды, порой чуть ли не до слёз грустной: что фильм заканчивается, а у нас другая жизнь, и что вечер заканчивается, и на работу завтра, и, действительно, трудно что ответствовать этому. Но я думаю, что в вашей жизни может быть хоть небольшое – но путешествие, и, наверное, интересное. А фильмы разные бывают. И где эта окончательная правда, и совершенное счастье? Кто знает? До свидания.
Незнакомец ушёл.
– Раз!
– Два!
– Три!
Четыре!..
2
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре!..
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре!..
– Раз!
– Два!
– Три!
– Четыре! Зака-а-анчиваем! А теперь душ и бассейн!
декабрь 1996 г.
Мост
Калининград
Одно из наиболее заметных сооружений в городе – эстакадный мост. Самый транспортонесущий узел, а, наверно, правильнее сказать – путепровод. По мосту можно пройти пешком. Пробежать восемьсот метров, участвуя в соревнованиях. Пробежать индивидуально, просто из интереса или для здоровья – в любой день, в любое время. На велосипеде получится быстрее. На мопеде, мотороллере, мотоцикле, автомобиле – ещё быстрее, без проблем. Автобус своею массою легко и независимо промчится по выпуклой поверхности, троллейбус может совершить манёвр, а в центре, по проложенному пути, трамвай, не чувствуя себя одиноким, соединяет берег с берегом, столь нужные друг другу. И когда вся эта громада мчится вместе, на одном дыхании, он остаётся той незыблемой основой, способной практически не замечать такой шумной компании на своём теле.
Даже это ещё не всё. По мосту проплыть трудно, но можно запросто скользить по водной глади на лодке или катере под его конструкциями, пролететь на самолёте или вертолёте по свободному небу – видеть шире и дальше. Понятно, что по трамвайным рельсам трудно проехать железнодорожному поезду, но, стоя на эстакадном, можно видеть, как мчится тяжёлый состав по двyхъяpусному мосту.
Какое количество нас вмещается на нём, под ним и рядом с ним в то вечернее, праздничное время, когда цветные лепестки фейерверка стремятся в высь своими разнообразными формами и, показав себя, разлетаясь – гаснут. Ещё и ещё, а мы, подняв головы, машем и что-то кричим. И опять же насколько ласково и уверенно он держит всех на своих опорах. Именно мост позволяет видеть открытые, ровные скверы комплекса "ЮНОСТЬ", великолепие парка и, конечно же, Кафедрального собора.
Кто-то, проходя, нет-нет да остановится...
Правда, он знает, что такое износ и усталость. Появляются ограждения и проводятся определённые работы – мост временно закрыт.
Каждый день по столько нас.
25яваря2000г.
|
