|
Виктор Озолиньш
Весенний сон
Снова вижу во сне
Я берёзовый лес.
Поднимает меня
На ветвях до небес.
В колыбели ветвей
И в сплетении крон
Убаюкай меня,
Удивительный сон.
Жаль, что сон – только сон,
Разноцветный, живой.
Утром снова кричу
Я вдогонку: «Постой!
Уходить не спеши,
Ты останься со мной.
По берёзовой роще
Убежим мы с тобой».
Эх, вернуться б сейчас
В этот мраморный лес.
В этот лес, где берёзы
Растут до небес.
Где я брёл босиком
По весенней траве,
Где остался мой дом
И покой на душе.
Снова вижу во сне
Я берёзовый лес.
Холода (памяти Сида Баррета)
Когда наступят холода,
И ночь потушит города,
И лабиринт зайдёт в тупик,
Лишь одинокая звезда
Зажжётся в небе, как всегда.
И я уйду, и за собой
Я не оставлю ни следа,
Сотрёт их ветер. И в веках
Лишь только память и звезда –
Напоминаньем о вчера,
Воспоминаний тихий свет,
И по щеке ползёт слеза,
В груди ведь сердце, не скала.
И лабиринта больше нет,
Ведь я так долго звал тебя,
Где в том потоке дней и лет
Искали мы потухший свет,
Затем, чтоб вновь его зажечь
И хлам души закинуть в печь,
Ловить тепло церковных свеч
И чувства новые сберечь,
И этой ночью вновь найти
Следы давно прошедших встреч.
И только эхо от стены,
А где-то там горят мосты.
Психоделический запой,
А разум мне кричит: «Постой!»
И только битые шприцы,
И только мрак.
И нет души.
Блаженен тот...
Блаженен тот, кто знает боль
не понаслышке,
Кто женщину целует каждый раз
не по привычке,
Кто, раз уйдя, нашёл себя
и возвратился,
Кто ради жизни с жизнью
навсегда простился.
Блаженен тот, кто в трудный час
не оступился,
Мечты кто ради, с той мечтой
навек простился,
Ушёл кто прочь, хоть мог сто раз
остаться,
Кто смог упасть в пути, но вновь
с колен подняться.
Блаженен тот...
|
