ТРИ      ЖЕЛАНИЯ                   

         

trigelanija.webstolica.ru

Ева Роуз

 

Life Starts Now

 

«В моих руках находится множество серебристых нитей. Я перебираю их каждое мгновение моей жизни. Они тоненькие и такие невесомые. Некоторые из них настолько хрупкие, что их может разорвать резкий порыв ветра, другие – могут резать сталь. Все они – люди, что окружают меня. Попадаются и золотые нити – это мои друзья, яркого алого цвета – люди, которых я люблю, есть и те, что чернее ночи, они прячутся в тени остальных нитей – это мои враги. Но все эти нити нужны мне, чтобы плести прекрасное и невероятное полотно, которое я называю "Жизнь".

 

Эта запись сделана на первой странице дневника человеком, которого я меньше всего знаю... Мной.

 

Холодно. Сижу на полу рядом с диваном, обхватив себя руками. Лицом уткнувшись в поджатые колени. Темно. И в этой темноте слышу, как ты поворачиваешь ключ в дверном замке. Шуршат пакеты из магазина. Заходишь в комнату и замечаешь меня. Выругавшись, закрываешь распахнутые окна.

– Ты что, совсем идиот? Открывать окна в середине ноября не самая здравая мысль! – цедишь слова сквозь зубы. А сам кутаешь меня в плед. Заворачиваешь, как ребёнка, и притягиваешь к себе. Я чувствую твоё горячее дыхание на макушке, а свитер трёт мою щёку. Запах сигарет и твой собственный щекочут мне нос. Такой родной и такой близкий человек, и ты так далеко от меня... Хочется плакать, но не получается. Ты держишь моё лицо в своих ладонях и смотришь мне в глаза. Отражается ли в них человек, которого ты так хочешь там увидеть?

– Я люблю тебя. Но я не могу помочь, как ни хотел бы. Прости, но я больше не знаю, что мне делать, – в твоих глазах стоят слёзы, и я меланхолично наблюдаю, как одна из них катится по твоей щеке. Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Боюсь этих слов, но не могу соврать, что всё в порядке и удержать тебя. – Я не могу так больше... – всё-таки произносишь ты. И целуешь меня, придерживая лицо за подбородок. Проводишь языком по моим губам. Но я не отвечаю тебе, и ты отстраняешься. Встаёшь, собираешь свои вещи и уходишь, погасив за собой свет. А я всё так же сижу на полу и не шевелюсь. Темно. Слёз всё нет.

 

Ты помнишь тот день, когда ушёл от меня? Конечно, помнишь, что за вопрос. Мы встретились в самый жуткий период моей жизни. Может, сложись всё иначе, наши отношения длились бы и сейчас. Хотя, будь мы другими, и чувства были бы другими. Но напоследок ты должен знать всё. Ты заслужил правды.

Тот несчастный случай и моя амнезия. Даже писать и читать пришлось учиться заново. Хотя подобные навыки, как школьный курс и прочее, я восполнил очень быстро. Но одна способность не хотела никак возвращаться. Я больше не мог писать книги, пытался, но сосредоточиться не получалось. Мысли ускользали, и тогда я впадал в панику. Вновь и вновь прочитывал дневник прошлого меня. Хотелось снова стать этим человеком... На счета в банке регулярно поступали деньги от продаж книг, а мне казалось, что я не имею на них право. Знаешь, так трудно собирать себя по камушкам? Молюсь, чтобы и не узнал. Ведь в действительности я умер в тот день – врачи спасли лишь оболочку. Вот тогда мы и встретились.

Ты узнал меня в переходе и окликнул, а я не понимал, чего ты хочешь. Не узнавал человека, с которым проучился одиннадцать лет в школе... Мы встретились снова, а потом ещё раз. Ты знал всё и поддерживал меня. Но мои постоянные срывы подкосили тебя. Всё чаще ты говорил, как боишься вернуться домой и найти там моё бездыханное тело. А я не мог обещать тебе, что этого не случится.

 

Я стою на краю, а за спиной у меня раскрываются крылья. Пока они есть у меня, «невозможно» перестаёт существовать. Я поднимаю их, расправляю, подставляя ласковому ветерку. Солнце здесь светит лишь для меня одного, согревая мою душу. Эти крылья – моя страсть, этот ветер – вдохновение. И я прыгаю с обрыва, полностью вверяя себя им. Так я начинаю писать.

 

На что похоже это чувство? Я должен знать, какого это – летать в бесконечных небесах. Мне нужно возвратиться на эту высоту. Безысходность рвёт мою душу, дробит кости, выпивает все соки – забирает всё, а взамен оставляет лишь пустоту.

Никогда не сомневайся, я любил и люблю тебя по-настоящему, всем сердцем, так, как только способен. Но после той аварии у меня остался уродливый шрам на спине, ты видел его много раз, но ещё больше их во мне. Иногда я думаю, если бы все наши раны стали заметны, как бы мы выглядели тогда?

Память часто возвращается, и многие воспоминания уже со мной, но это всё не то. Воспоминания... я могу создать много новых. Но сможет ли птица со сломанными крыльями перестать мечтать о полёте?

Какой бы путь мы не выбрали, на каждом будет множество преград. И тогда всё, что нам остаётся – это стиснуть зубы и пробить их все. Но я разбиваюсь об эту стену...

Не могу иначе, поэтому решаю покончить со всем наверняка. Помнишь ту крышу? Ты устроил нам романтический вечер на ней. Украсил всё гирляндами и воздушными шариками, установил столик и заказал ужин. Вкусная еда, приятное вино и я в твоих обжигающих объятиях. Как приятно об этом вспоминать. Сейчас я снова там – жду тебя. Прости за мой эгоизм, но прежде чем сделать это, хочу увидеть твои глаза в последний раз».

 

Ночь. Крыша. Одинокая фигура сидит на парапете и смотрит на дверь, ведущую на крышу. Раздаётся гулкий перестук шагов, поворачивается дверная ручка, и появляется ещё один человек. Он тяжело дышит, пальто расстёгнуто, а шарф почти соскользнул на бетонный пол. Волосы сильно растрёпаны, под глазами – тёмные круги.

– Ну что же ты творишь! Я сделал бы всё, всё, что в моих силах и за их пределами, чтобы вернуть тебе твой дар! – кричит он. – Но почему ты не можешь выбрать меня, почему не хочешь просто остаться со мной? – всхлипывает он. – Тебе меня мало?

– Прости. Но я не могу иначе. Я же пробовал, оставался с тобой и не делал глупостей. Но чем дольше это продолжалось, тем меньше от меня оставалось. Разве именно не пустую оболочку ты оставил тем вечером? – пришедший вздрогнул от этих слов. – Ты заслуживаешь большего, но мне просто нечего тебе предложить.

– Любовь. Мне хватит её...

– Не хватит, ведь я люблю тебя и так всё это время.

– Что же нам делать?

– Ничего. Я уже решил и отпускаю тебя, – произнёс тот, что сидел на парапете. Он поднялся, стоя по-прежнему лицом к вошедшему. Расставил руки и спиной упал вниз. Второй разбежался и перемахнул следом. На лету поймал его и с силой прижал к себе. Так они и летели, два запутавшихся в себе человека... пока не упали на большую воздушную подушку, и та постепенно сдувалась после приземления на неё.

– Кажется, у меня сердце остановилось, – не разжимая рук, сказал тот, что прыгнул следом. – Выбор не стоит между творчеством и «ничем», он между творчеством и всем миром. А ты упрямо выбираешь первое. Но пусть так, я не отпущу тебя и не разожму больше объятий. Потому что между «всем» и тобой – я выбираю тебя. Мы просто два чокнутых придурка.

 – А почему в живых остались?

– Я позвонил Максу и попросил позаботиться о «мягком приземлении». Знал, что ты не будешь вниз смотреть.

Вокруг стояли люди и улыбались, глядя на двух человек, плачущих и жмущихся друг к другу.

А через два месяца вышла книга, обещавшая стать бестселлером.

Новости


06.07.21 

29.07.21 

27.08.21 

10.09.21 

18.10.21 

 


Идёт формирование № 134
(в предновогоднем оформлении)
Примерная дата отправки в печать - начало декабря.


ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS