Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Макс Вивер


Гостья

 

«Ночь, гроза, лето. Прекрасное время для смерти. Тьфу! Что за бред сегодня лезет в голову, не сосредоточится».

В дверь постучали.

– Открыто! – прохрипел седой мужчина с длинными, давно не расчёсываемыми волосами.

Он сидел за столом, согнувшись над тетрадью, и продолжал что-то писать. Из освещения в комнате было только слабо светившая настольная лампа.

В дверь снова постучали.

– Да открыто, чёрт возьми! – озлобленно вскрикнул он, тяжело встал и, прихрамывая, пошёл к двери. – Кого там ещё принесло!

Он открыл, и в комнату ворвался какой-то неприятный запах.

«Помер, что ли, кто-то?» – промелькнуло в голове у мужчины, но сразу же улетучилось. На пороге стояла женщина, на вид ей было не больше тридцати.

– Не ждал? – она иронично улыбнулась и решительно вошла в комнату.

Мужчина ещё несколько секунд неподвижно смотрел в темноту коридора. Потом повернулся и посмотрел ей в глаза.

– Да нет, ждал, – ответил на удивление окрепшим голосом. – Но не думал, что сегодня.

– Ты один из немногих, к кому я никогда не могла подкрасться неожиданно. Ты всегда чувствовал моё приближение.

Мужчина не нашёл, что ответить, поэтому молча разглядывал гостью.

– Может, выпьем, что у тебя тут? – она подошла к столу. – Чай! Да, ты уже не тот, что раньше.

– Мне нельзя.

Женщина широко улыбнулась. Улыбалась она красиво. Да и собой она была вполне хороша, но что-то в ней было страшное, что-то холодное.

– Сегодня можно. Сегодня уже можно всё! – сказала она успокаивающим голосом.

Мужчина ещё раз взглянул на неё, закрыл дверь и пошёл к холодильнику. Достал бутылку водки.

– У меня только нечем закусить. Да и пить будем из стаканов.

– Из стаканов! Это даже интересней.

Они сели за стол друг напротив друга. Хозяин открыл бутылку и налил.

– Ну что, за тебя! – предложила она, по-прежнему красиво улыбаясь

– Тогда не чокаясь! – усмехнулся он и выпил одним глотком.

– Да почему?! Чокаясь. За твою смелость! Ты из тех немногих, кто так смело смотрит мне в глаза.

Женщина поставила стакан на стол, не притронувшись к спиртному.

За тёмным окном поднялся ветер, и ветка старой берёзы начала стучать о стекло, от чего мужчина вздрогнул.

Гостья посмотрела на него, он пустил глаза.

– А ты уже совсем старый. Сколько тебе?

– Шестьдесят два, – он разглядывал свои пальцы и дёргал заусенцы.

– А выглядишь старше.

Мужчина резко поднял глаза.

– Так ведь жизнь…

– Да, да! Я наслышана. Там о тебе часто говорят… последнее время, – перебила она.

Он налил себе ещё водки и молча выпил.

– И что говорят?

– В основном хорошее! – она улыбнулась.

– Так значит…

– Ты же знаешь, я это не решаю. На это есть другие.

Очередной порыв ветра распахнул окно, наполнив комнату свежим воздухом и запахом дождя.

Мужчина подошёл к окну, взялся за створки и долго всматривался в ночь, в тяжёлые капли дождя, в спящий город. Потом он закрыл окно, повернулся и улыбнулся. Улыбнулся по-настоящему счастливой улыбкой. Улыбнулся от того, что в голову пришла мысль: ведь у него не было такого хорошего настроения уже несколько лет!

– Странно! Прошло столько лет, а ты совсем не изменилась. Сколько мне было, когда мы впервые встретились, – двенадцать?

– Одиннадцать.

– Ах, да! – воскликнул мужчина, и глаза его странно заблестели. – У меня тогда была сильная ангина, температура под сорок. А ты сидела рядом, вот так же улыбалась, как сейчас, и протягивала мне руки. А я смеялся и кричал, что не пойду, – он засмеялся, вытер навернувшиеся слёзы и продолжил. – Сколько раз потом мы ещё встречались, и я всё смеялся тебе в лицо!

– Нам пора, – перебила она.

Лицо мужчины стало серьёзным.

– Как! Уже?

– Мы и так потратили много времени.

– Можно, я попрощаюсь, оставлю записку?

– Валяй! – понимающе улыбнулась она, встала и отошла к двери, чтобы не мешать.

Мужчина взял ручку, вырвал листок из тетради и задумался, потом улыбнулся. По-видимому, той мысли, которая родилась у него в голове. И написал: «Я ухожу! Прощайте!» – снова взглянул не текст и пририсовал в конце улыбающуюся рожицу.

– Я всё!

– Ты краток. Обычно это длится часами. Я так это ненавижу, когда люди то бьются в истерике, то смеются, то всех проклинают, и всё это в одной записке.

Мужчина встал из-за стола и подошёл к ней.

– Ты же знаешь, я не из этих.

– Знаю! За это и уважаю, – ответила женщина и добро улыбнулась.

– А туннель будет?

– Если захочешь.

– Хочу! – лицо его засветилось, как у нашкодившего ребёнка.

Гостья взялась за ручку двери.

– Постой!

Мужчина повернулся, осмотрел всю комнату, как бы прощаясь с ней.

– Теперь идём! – он положил свою руку на руку гостьи, и они оба открыли дверь.

Комнату наполнил ослепительный свет из коридора. Мужчина прищурил глаза, всматриваясь в неизвестность. Потом повернулся к женщине.

– Скажи, а почему ты без косы?

Женщина рассмеялась.

– Да! Я заблуждалась. Ты всё такой же! Смеёшься смерти в лицо.

– И всё же?

– Косы сейчас не в моде, – отшутилась она. – Ну, что?

– После тебя.

– Нет уж, на этот раз дамы пропускают кавалеров.

Они рассмеялись и оба вышли за дверь.

 

17 июля 2010 г.

 

 

Коньки

Не знаю почему, но иногда вдруг ни с того, ни с сего у людей всплывают, как видеофильмы, картины из далёкого детства. Иногда мы им радуемся, а иногда наоборот, и вот думаешь: зачем я об этом вспомнил?

В моём детстве было много событий, которые должны были отложиться… Да почему должны были? Отложились в моей голове. Есть среди них и, грустные и весёлые. Но одним воспоминанием я дорожу больше всего: о дне, когда я впервые встал на коньки.

Мне тогда только исполнилось шесть лет.

«Самое время, чтоб научится кататься», – сказала бабушка, вручая в подарок мои первые коньки. Тогда они казались мне пределом совершенства. Хромированное лезвие блестело, словно зеркало, и я даже умудрялся видеть в отражении свой искажённый нос. Грубо, но прочно сшитые коричневые ботинки пахли чем-то неизвестно новым. Думаю, не надо говорить, что я был на седьмом небе от счастья. Этот вечер для меня перестал существовать, мне больше ничего не было нужно, и я, не выпуская коньки из рук, мечтал, как я буду кататься.

На следующие утро мы с бабушкой пошли чистить лёд на озере возле дома. Озеро – это, конечно громко сказано, скорее, это была большая лужа, летом от которой несло страшной вонью. Но в тот день это для меня было самое настоящее замёрзшее озеро.

Чистить лёд оказалось очень утомительным занятием. Если первые десять минут я выполнял эту работу с энтузиазмом, то вторые для меня уже были каторгой. Я начал хныкать и говорить, что уже можно кататься, что места уже хватит, на что бабушка мне отвечала: ну давай вот ещё чуть-чуть, ещё немного. Но и её терпения не хватило надолго. Наконец перед моими глазами предстал каток, и для меня он был произведением искусства, так как я его сделал сам. Мне он тогда даже не казался маленьким, хотя и был чуть больше двух квадратных метров.

Процедура надевания коньков была словно коронация. Я сидел на специально приготовленном маленьком стульчике, заботливо принесённом бабушкой для этой цели, а она, согнувшись, вязала замысловатые узлы, обматывая мою голень в несколько оборотов шнурками.

Я стоял на льду, смотря куда-то вдаль, и воображал себя могучим завоевателем.

– Бабуль, а как дальше?

Я действительно не знал, да и не задумывался до этого момента, как мне кататься.

– Как на лыжах, Мишенька! Помнишь, ты на них катался прошлой зимой? Делай ножки ёлочкой.

Что я был в прошлом году на лыжах, я, конечно же, не помнил, но родной, тёплый, скрипучий голос бабушки, которая стояла в метре у меня за спиной, убедил меня, что всё же я катался.

И я поехал. Сделал шаг, второй, и мир передо мною закружился. Небо оказалось внизу, лёд наверху, потом наоборот, и я приземлился. Падение вовсе не показалось мне страшным, зато не на шутку испугалась бабушка. Она подбежала, схватила меня и начала трясти: «Мишенька, с тобой всё в порядке?! Ножке не больно? А ручке?». А я заливался смехом, смехом счастья и восхищения. И сквозь этот смех я с трудом выговорил: «Баб, ты видела, как я летел?! Как настоящий самолёт!»

Бабушка посмотрела на меня весёлыми глазами, прижала к себе, и закачала, как младенца.

«Видела, Мишенька, видела», – шептала она.

Прошло много лет. Бабушка умерла. Я вырос, окончил школу, институт, женился и нарожал детей, которых теперь тоже учу кататься. Но из моей головы не стирается тот день, когда я впервые встал на коньки, и под чутким присмотром бабушки совершил свой первый полёт. Ведь я летел, как самолёт!

10 декабря 2009 г.

 

Планета Смерти

 

– Дедушка, а почему когда люди умирают, их души улетают на планету Смерти? – спросил мальчик лет четырёх, сидящий у ног глубокого старца.

– Да! Дедуль, расскажи! – подхватил другой, который до этого сидел чуть поодаль и рылся в серой пыли.

Одетый с ног до головы в толстый, по-видимому, тёплый, комбинезон, старик с неохотой потянулся, как будто его только что разбудили. Наверное, он и вправду дремал, не смыкая глаз.

– Потому что мы все оттуда пришли! – с грустью в голосе прохрипел он. – Там когда-то родились наши предки!

– Как это?! На планете Смерти? – чуть не подскочив от удивления, вскрикнул тот, что сидел у ног. Да и второй оставил свою возню в пыли и уставился на деда.

– Да, дети мои, когда-то эта планета дарила жизнь! Там было много воды, росли большие деревья, и каждое новое число делилось на тёмную и светлую часть. Когда было светло, вверху светила только одна звезда, самая яркая, и она не несла смерть, она несла драгоценное тепло.

– А что же потом случилось? – поинтересовался мальчик, который сидел в пыли. Он был явно старше своего брата, но не менее любопытен.

– Кристалл, – вздохнул старик, ему отчего-то тяжело давался этот разговор. – Понимаешь, люди не умели жить в мире, и они придумали огненный зонд, который поднимался вверх вместе с землёй и сжигал всё живое. А те, кто оставался жив, скоро всё равно умирали.

– А зачем нужен этот зонд? – чуть не плача, поинтересовался младший. – Нас же и так мало?

– Нежен, не плачь, мой мальчик, не трать драгоценную воду! – и старик прижал к себе ребёнка и грубым мозолистым пальцем вытер ему глаза. – Людей тогда было много, так много, что не нашлось бы места на планете, где человек мог находиться в одиночестве.

Кристалл встал из пыли, подошёл и тоже сел возле деда. Ему явно хотелось, чтоб его тоже обняли.

– Дедуль, а разве нельзя очистить планету? Сделать защитные купола, такие же, как мы строим здесь, чтобы очистить воздух?

– Пойми, Кристалл, мы живём на этой стороне потому, что на той, где видно планету Смерти, не помогают даже защитные купола. Когда-нибудь планета Смерти сама себя очистит, и тогда вы сможете туда вернуться.

– И ты тоже? – поднял ещё мокрые глаза Нежен и посмотрел на деда.

– Нет, мой мальчик! Я очень стар и не доживу до этих дней, и так же, как ваши родители, уйду на планету Смерти. Всемогущий правитель, который зол на живых за то, что они сделали с его планетой, и посылает на нас камни из космоса, – он добр к умершим. Он защитит меня от болезней на планете Смерти.

– Дедуль, а давно люди ушли оттуда?

– Давно, – вздохнул печально старец, – давно. За четыре года до моего рождения.

– Ого! – воскликнули оба мальчика, а затем продолжил Кристалл: – Это получается, пятьдесят восемь лет назад. И она ещё вредна. Так сколько же ещё ждать, пока она отчистится?!

– Не знаю, Кристалл, не знаю! Может быть, скоро. Но для этого и нам нужно трудиться. Вам пора идти работать, чтоб вас не ругали, что вы отлыниваете.

Мальчики послушно встали.

– Да пребудет с вами Великий правитель! – прохрипел вслед удаляющимся детям старик и закрыл глаза.

 

23 – 29 августа 2010 г.

Новости


17.11.19 

23.11.19 

13.12.19 

04.01.20 

25.02.20 

 

Идёт формирование #117 .
Примерная дата отправки в печать - конец марта.





ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS