Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Алекса Свет

 

Ночь длиною в жизнь

 

Стояло довольно хмурое осеннее утро, одно из многих в череде её многих осеней. Водяная пыль, повисшая в воздухе, и слякоть под ногами, слегка прикрытая начавшей буреть красновато-жёлтой листвой, не могли улучшить и без того невесёлого настроения невысокой стройной женщины в пальто по последней моде, до колен, отороченном мехом короткошёрстного зверька. Казалось, она специально скрывала лицо за большим мягким капюшоном, а её узкая изящная ножка в сапожке на высокой шпильке время от времени поддевала и переворачивала жухнувшую листву, словно незнакомка пыталась что-то отыскать под нею.

В конце старого бульвара ватага ребятишек гоняла по мокрому асфальту мяч, и женщина, чтобы её не забрызгали, вынуждена была сделать довольно большой крюк, но это не вызвало в ней, как в других случайных прохожих, недовольства. Она ни к кому не спешила, никуда не стремилась успеть. Она просто шла, вдыхая полной грудью влажный осенний воздух, изредка поднимая к серому небу красивое усталое лицо и ловя чувственными губами капли, падавшие с отяжелевших листьев деревьев, что смыкали над узкой аллеей поредевшие кроны.

На пересечении аллеи с загазованной улицей, по которой, обгоняя друг друга, неслись вечно спешащие автомобили, к незнакомке пристала цыганка.

– Погоди, красавица. Слушай, что скажу. Не надо мне твоих денег. Встретишь ты нынче того, кого всегда ждала. Знала давно, но увидишь впервые. Будет у вас одна ночь и любовь на всю жизнь. Он уйдёт одним, но вернётся другим. Был тебе отцом, станет сыном. Любил всегда и будет любить вечно, но вы никогда не соединитесь. А теперь прощай, красавица, сил тебе и терпения великого.

Цыганка заковыляла прочь, оставив женщину в полнейшей растерянности посреди улицы.

 

К своим почти сорока годам (которые тщательно скрывала, благо время ещё не тронуло ни ее тела, ни лица) примадонна Лили Стар достигла пика популярности и теперь почивала на лаврах известности в определённой роскоши, которые в своё время обрела благодаря труду и таланту. Но жизнь актрисы – путь, устланный прекрасными розами с острыми шипами, и Лили не раз натыкалась на их острые колючки. Имея армию поклонников и просто будучи шикарной женщиной, она могла позволить себе менять любовников, как перчатки, чем и грешила первые годы актёрской карьеры. Со временем калейдоскоп красивых лиц и важных персон утомил её, и Лили потянуло к оседлой жизни, непременными атрибутами которой она представляла большой стильный дом на берегу моря, заботливого и внимательного мужа и пару вихрастых ребятишек с такими же точёными, как у неё, чертами лица. Из всего этого ей удалось приобрести лишь дом, пятый год пустевший на побережье в ожидании хозяев. С остальным как-то не клеилось. Уставшая от ожидания женщина в Лили уже не верила в возможность для себя счастья, от того-то так болезненно отдались в ней слова старой цыганки.

Вечер подходил к концу. Волнение и радостная эйфория от премьерного показа уже сошли, и Лили всерьёз подумывала, не улечься ли ей спать пораньше, когда портье сообщил ей, что в вестибюле какой-то странный субъект, представившийся коллегой по театральному колледжу, требует незамедлительной аудиенции.

– А он не из прессы?

– Нет, мадемуазель, исключено. Но вид у него более, чем странный.

– Так выставьте его на улицу. Хотя, постойте, – вдруг изменила решение Лили, – пусть его проводят в номер.

Портье пожал плечами: женская логика – вещь непредсказуемая.

 

Несколько минут спустя они сидели друг напротив друга: маленькая изящная женщина и крупный мужчина с длинными тёмными волосами, стянутыми на затылке в пучок. Вдыхая ароматный запах кофе, навевавший мысли о тайнах и чудесах Востока, Лили исподволь изучала странного незнакомца, казалось, целиком поглощённого содержимым крохотной в его руках чашечки.

– Ну, как, я вас больше не пугаю?

Он привел её в замешательство своим вопросом.

– Нет.

– И вы даже осмелели настолько, чтобы поинтересоваться, что заставило меня столь бесцеремонно прервать ваш покой? – он сделал паузу, глаза на его обветренном лице улыбались. – А вам не кажется, что мы знакомы?

– И где же мы встречались? – подхватила игру Лили.

Он отставил чашку и, враз посуровев лицом, в упор глянул в её глаза:

– Встречались. Но не так. Не здесь. И не в этой жизни.

Ей стало не по себе. «Сумасшедший, – мелькнула в голове паническая мысль, но её тут же сменила другая. – Нет, не сумасшедший. Просто другой. Не как все. А что, если старая цыганка утром не лгала, и это и есть та самая, предсказанная, встреча? Одна и на всю жизнь?» Любопытство, так свойственное каждой женщине, победило и на этот раз.

– Так где же мы познакомились?

Что ж, для неё происходившее продолжало оставаться игрой. Он не стал разубеждать: слишком мало времени. Просто продолжил говорить. Конечно, она не всё и не сразу поймёт, но потом, со временем…

– Впервые мы встретились на пиру. Ты была моей королевой, а я твоим верным рыцарем. Твоим и своего короля, – он сделал паузу, погрузился глазами в её изумлённые глаза, а она даже не заметила, как он перешёл на «ты». – Своего короля. Ты понимаешь. Между нами ничего не могло быть. Кроме любви. Когда я умирал на твоих руках, ты прокляла небо за тот день, когда мы встретились, а я… Я обещал, что мы ещё будем вместе. Потом я увидел тебя совсем юной девушкой в лесу, с подругами, в ночь на Ивана Купалу. В ту пору мне перевалило за пятьдесят, но я сразу узнал свою королеву. Только теперь мы поменялись ролями: ты – босоногая деревенская девчонка, а я – твой вельможный пан. Я приказал привести тебя в мой дом. Ты была слишком напугана, ведь обо мне ходили слухи, что я колдун. Ты дрожала от страха, но твои глаза… В них было столько внутренней силы… Я что-то наплёл о старой дружбе с твоим отцом (ты не знала своих родителей) и своём обещании разыскать тебя после его смерти и позаботиться. Странно, но ты мне поверила. Поверила и стала моей воспитанницей. Я был тогда безмерно счастлив: видеть тебя всегда, представлять всему миру, идти рука об руку на балах. Никто не верил, что ты просто моя воспитанница, а я так ни разу и не посмел прикоснуться к тебе, разве что целовал на ночь в лоб. Когда я умер, ты всю ночь прорыдала на моей могиле, а наутро уехала в монастырь принять постриг…

Незнакомец ушёл в воспоминания, задумчиво окидывая всю её взглядом, словно здесь была не она, Лили, а тени тех, давно ушедших, о которых он говорил. Она сидела в полном смятении.

– Были мы и врагами. Но никогда, ни в одной из жизней я не мог назвать тебя своей, обнять, ощутить на ладонях шелковистость твоих волос, а на губах – вкус твоего поцелуя. Всегда и во все времена между нами стояли люди и обстоятельства.

Он вздохнул, постарев сразу лет на десять.

– В этой жизни я лишь один раз могу встретиться с тобой. Сегодня. Сейчас. Завтра меня не станет, – он жестом прервал готовые сорваться с её уст слова. – Но я ещё вернусь. Вернусь и уже никогда не покину тебя. До конца твоих дней. А теперь иди ко мне.

Его взгляд обладал странной властью над нею. Разум возмущённо бился в виски с током крови: «Это сумасшествие. Ты сошла с ума. Он загипнотизировал тебя. Остановись». Но что-то более сильное, чем разум и инстинкт, толкало Лили вперёд, что-то, что вынимало душу из тела в едином устремлении слиться во взгляде, прикосновении.

Он отстранился, взял её за подбородок, развернул так, что их взгляды встретились. Он погружался в неё до бесконечности, а она словно таяла, растворялась в этом взгляде. Потом Лили ощутила безмолвный мощный толчок и устремилась вверх. Взлетая, она даже не оглянулась, потому что каким-то непостижимым образом знала, что там, посреди гостиничного номера, утопая в густом мехе медвежьей шкуры, осталось неистовствовать в объятиях незнакомого мужчины её роскошное тело. А сама она продолжала подниматься всё выше, окутанная искрящимся белым облаком, сливаясь и перемешиваясь с его сиянием, наполнявшим всю её ощущением неземного восторга, настолько огромным, что его не могло вместить никакое физическое тело…

 

Пришедшая через час убираться горничная обнаружила актрису на полу у кровати в глубоком обмороке. Примчавшийся по вызову врач диагностировал сильнейшее переутомление.

– У вас стресс, мадемуазель. Ближайшие пару недель – никаких съёмок.

Она послушно пролежала в постели большую часть из этих двух недель, отказывая в приёме всем без разбору, пока её продюсер не уговорил доктора выпустить его подопечную из добровольного заточения. Ещё через две недели, на съёмках, она с паническим ужасом обнаружила, что беременна. Наблюдавший её психотерапевт категорически отсоветовал делать аборт, настаивая, что может повториться нервный срыв.

– К тому же, простите, но вы в том возрасте, когда пора подумать о ребёнке, иначе будет поздно, – добавил он напоследок.

И Лили смирилась.

 

Последний месяц беременности она провела в тихом городке у моря, наслаждаясь необычайными тишиной и покоем, впервые за всю жизнь снизошедшими в её душу. Всё вокруг утопало в весеннем цветении садов, и вместе с пробуждавшейся от зимнего сна природой расцветала и Лили. Немногие друзья, с кем она позволяла себе видеться, нашли, что перемены ей очень к лицу. Единственное, что омрачало её существование, это шушуканье за спиной по поводу, кто же отец ребёнка. Впрочем, потом и сплетни перестали волновать. Она просто жила, впитывая в себя каждое мгновение, каждую мелочь, недоумевая, как раньше умудрялась проходить мимо всей этой красоты.

Роды были тяжёлыми. Учитывая возраст, её заранее готовили к этому, но она странно не боялась, потому что знала, что всё закончится благополучно. И всё же у неё не осталось сил даже взглянуть на ребёнка, когда кошмар родов остался позади.

– У вас мальчик, – сообщила ей акушерка, принимавшая роды.

– Спасибо, я знаю, – прошептала Лили, не открывая глаз.

Ребёнка принесли кормить на следующий день, когда новоявленная мать уже успела выспаться и теперь с нетерпением ожидала увидеть своего маленького мучителя. Малыш крепко спал, когда его передавали с рук на руки. Не проснулся он, и когда Лили тихонько сдунула с его лба черный пушок волос.

– Просыпайся, маленький проказник, – она нежно коснулась губами щеки младенца. – Кушать пора.

Словно отзываясь на её голос, ребёнок зевнул во весь свой крошечный ротик, приоткрыл подёрнутые синеватой плёнкой глаза, смешно наморщил нос и вдруг звонко чихнул. Чихнул и уставился на Лили ещё не осмысленным, но таким непонятно знакомым взглядом.

«Я ещё вернусь. Вернусь и уже никогда не покину тебя. До конца твоих дней… Моя королева…»

Голос пришёл из каких-то тайных глубин её давнего прошлого и вновь ушёл в небытие, оставив в реальности лишь ощущение лёгкой тяжести младенца на руках. Её ребёнка. Её сына.

Лили вздрогнула.

– Здравствуй, мой рыцарь. Твоя королева приветствует тебя.

Заглянувшая забрать ребёнка нянечка решила повременить со своими прямыми обязанностями и поспешила предупредить врача, что у их пациентки, возможно, послеродовая горячка: «Ох, уж эти артистки! Такой слабый народ».

 

Новости


23.06.17 

16.07.17 

28.07.17 

10.08.17 

25.08.17 

 


Идёт формирование  93. Ориентировочная дата отправки в печать – конец октября – начало ноября.


Завершено формирование №_92. О дате отправки  в печать будет сообщено дополнительно.


91 номер отправлен авторам по адресам.


открыта группа ТЖ ВКонтатке

ФОРУМ журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS