Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Александр Коротаев


Корочка хлеба

 

Ранним утром Светлана Андреевна вязала носок, сидя на диване перед телевизором. Смотрела на экран исподлобья, поверх очков, вздыхая и охая, переживая вместе с персонажами многосерийного фильма. У неё болели, ныли ноги. Телевизор отвлекал от боли. Рядом лежала короткошёрстная серая кошка. Она внимательно, с охотничьим инстинктом, не отрываясь, следила за клубком шерсти, спрятанного от неё в трёхлитровую стеклянную банку. Порой терпенье у кошки лопалось, она приподымалась и несколько раз била лапой по стеклу, выпуская острые коготки. Забывала свой солидный возраст. После, как бы опомнившись, ненадолго успокаивалась.

Алексей Сергеевич, муж Светланы Андреевны, собирался на рыбалку. Он озадаченно ходил по квартире, стараясь ничего не забыть. Заглядывал на полки шкафов и антресоли. Выходил несколько раз на балкон. С растерянным, мучительным видом никак не мог вспомнить что-то важное, что он непременно может забыть. С возрастом память начинала его подводить: что-нибудь – да забудет.

– Зря ты, Алексей, собираешься. Ненастье будет. У меня ноги разболелись, терпенья нет, – сказала Светлана Андреевна, звеня спицами, мелькающими в руках.

У неё, надо сказать, удивительные, замечательные руки! Они всякую работу знали, помнили и делали машинально, не нуждаясь в глазах. Её руки существуют отдельно от хозяйки. Мало кто сможет идеально почистить картошку, ни разу не взглянув убедиться, нет ли огрехов. Не глядя, пришить пуговицу. Смотря в окно на прохожих, поливать многочисленные, в горшках, цветы. При этом не перелить и не налить мимо.

Сергеевич стоял задумчиво перед раскрытым рюкзаком, не обращая внимания на реплику жены. Он отличался неразговорчивостью, строгостью и справедливостью.

– Слышь, чего говорю? Присядь, что скажу-то, – повторила Андреевна, надеясь отвлечь мужа от его пугающей задумчивости.

– Чего пустословить-то? – смиренно присаживаясь на диван рядом с женой, произнёс ласково Алексей Сергеевич. Он любил свою Светочку, свой Свет, которая вот уже больше сорока лет светит ему. – Ну, что ты, Света! Не будет клёва, немножко проветрюсь. Устал я в этих четырёх стенах. Заодно заеду к Васе в деревню. Наберу у него сенной трухи. Будешь запаривать и прикладывать к больным ногам. Говорят, хорошо помогает.

Зазвонил мобильный телефон Андреевны. Она, не глядя, нажала кнопку и поднесла к уху.

– Да! Здравствуй. Хорошо. Хорошо. Давайте, пока!

Сергеевич вопросительно смотрел на жену.

– Сейчас Лёнечка к нам поднимется. Родители подвезли, – отложив рукоделье в сторону, встала с дивана Светлана Андреевна. Поспешила на кухню. Загремела посудой, засуетилась у плиты. – Ох, чем же я его угощать-то буду? Хоть бы позвонили, предупредили.

Так уж получилось, Лёнечка у них, по всей вероятности, оказался один единственный внук. От одной единственной дочери. Сергеевич любил свою дочь. Но иногда винил себя, что где-то просмотрел, что-то упустил в воспитании дочки. По его мнению, Екатерина Алексеевна, преподаватель иностранных языков в институте, выросла слишком эгоистичной. Заводить детей не торопилась, для себя пожить хотелось. Родила поздно.

Звякнул, задребезжал звонок. Сергеевич направился к входной двери. На ходу выпрямляя спину, выпячивая грудь. Заметно преображаясь. На его лице появилась улыбка, смягчая суровые черты.

– Спешу, Лёня. Уже открываю. Дорогой наш торопыга.

– Привет, деда! Привет, баба! – снимая на бегу с плеч ранец, крикнул на кухню бабушке приветствие Лёня. Сам прошмыгнул в комнату, поспешно доставая из ранца ноутбук.

– Шустрый малый, ничего не скажешь, – улыбнулся широко Сергеевич выходящей с кухни бабушке.

– Здравствуй, мой родной! Здравствуй, мой любимый-дорогой! – Андреевна целовала внука в макушку. Внук уже сидел в кресле и ждал, когда загрузится компьютер. – Куда твои папа с мамой поехали?

– Не знаю! Спроси у них сама, – с безразличием, не желая отвлекаться на разговоры, отмахнулся от бабушки любимый внук.

Лёня закончил учебный год на «отлично» и перешёл в пятый класс. «Вундеркинд»,– порой отзывалась о нём бабушка. Дед с бабкой чувствовали себя рядом с внуком намного древнее питекантропов, кем они, конечно, не были на самом деле. Внук им казался каким-то полуиностранцем. С ним трудно разговаривать, постоянно сыплет непонятными интернетовскими словами. От конфет, шоколада отказывается. Ни халву, ни шербет, ни мёд, ни сгущёнку – ничего такого ему не надо было. Подавай картофельные чипсы, сухарики и прочую «отраву». Когда дед с бабкой смотрели, как он смачно хрустит такой заразой, их коробило. Светлана Андреевна пыталась несколько раз сама приготовить сухарики, мелко нарезанный картофель во фритюре, что-нибудь вкусненькое – по её понятию. Только Лёня, попробовав, отказывался это есть. По её размышлению, дело было всё в той химии, которой обрабатывали чипсы и сухарики. Со вкусом сыра, со вкусом лука, прочими вкусами.

Алексей Сергеевич ворчал на дочь: приучили, мол, ребёнка эти канцерогены кушать. Светлана Андреевна суетилась вокруг внука, предлагала ему всякие угощения. Лёня с едва заметной раздражительностью отнекивался от бабушкиных назойливых предложений. Деду немножко обидно было, что Лёня не понимает старания бабушки.

– Идите пить чай. Я уже налил,– крикнул с кухни Сергеевич. Он достал из шкафчика засохший ломоть чёрного хлеба, хотел было сунуть его в свой походный рюкзак. Остановился, покрутил сухарь, который остался ещё с прошлой рыбалки. Немного подумал, лукавый огонёк мелькнул в его зрачках. – Лёня, внучок! Иди-ка сюда, чем я тебя угощу-то сейчас.

– Чем, деда? – подбегая, спросил тот. Лёнечка считал дедушку серьёзным, не позволявшим себе насмехаться над каким бы то ни было человеком. Как же он разочаровался, когда увидел в протянутой к нему руке засохшую корочку хлеба.

– Ты чего, деда? Выбрось это.

– Действительно! Нашёл, что предложить, – Андреевна также разочаровалась в дедовом поступке.

– Блин! Я зарядку забыл дома, – слёзно загнусавил из комнаты Лёня. – Что я тут буду делать два дня без компа?

Бабушка начала успокаивать.

– Знаешь что, Лёня, а поехали-ка со мной на рыбалку, – Сергеевич положил засохший хлеб в холщовый мешочек, сунул в рюкзак.

– Ты думай, что говоришь-то, его там комары съедят, – возразила неуверенно Андреевна мужу.

– Вы бы, Светлана Андреевна, определились вначале, кого хотите вырастить из внука – мужика или капризного, тепличного ботаника? – с напущенной строгостью, как можно официальнее, произнёс Сергеевич и тихо добавил: – Одну мы уже барышню воспитали. – И громко обратился к внуку тоном, не терпящим возражения: – Давай, Лёня, собирайся. Я дам тебе на машине порулить.

Знал дед, чем соблазнить внука.

Дорога до места рыбалки заняла не более полутора часов. Как только съехали на лесную, поросшую травой дорогу, Лёня повёл машину.

Июньское солнце поднялось довольно высоко. Настроили удочки, закинули. Застыли в ожидании. Клёва не было. Не только поплавки, но сама природа замерла, как бы ожидая чего-то. Солнце, светившее сквозь густую дымку, перевалило за полдень. Духота утяжелялась. Сергеевич накачал резиновую лодку в надежде, что на середине озера будет не так душно. Не помогло – ни малейшего колебания воздуха. Даже насекомые попрятались. Не слышно пения птиц. Всё замерло, только ивы на берегу с шумными шлепками о воду роняли пенистые слёзы. Лёня, потеряв интерес к рыбалке, поначалу увлёкся греблей лодкой. Вскоре и к этому занятию охладел.

– Да, Лёня, у нашей бабушки ноги, как барометр. По всем признакам – быть дождю. Туман-то утром кверху поднялся. У меня идея! Знаю я тут недалеко озерцо одно. Там гольянов кишмя кишат. Устроим соревнование. Кто больше поймает, тому вести машину обратно до трассы. Греби к берегу.

Внук заметно воспрянул духом, энергично налёг на вёсла, подымая брызги.

Ожидание удачной ловли не подвело рыбаков. Жирные гольяны, по всей видимости, смертельно проголодались, они остервенело хватали приманку. Закончилась приманка, гольяны кидались на пустой крючок. Успевай, подсекай. При такой поклёвке зевать не приходится. Соревновательный дух, азарт удильщиков только увеличивался. Увлёкшись, не заметили, как начался и разошёлся дождь.

– У-у! Да мы промокли почти. Быстренько сворачиваемся, бежим в машину, – спохватился первым Сергеевич. – Надо же, время уже вечер. Вот и желудок опомнился у меня. Ты кушать хочешь?

– Ага! – кивнул Лёня, почувствовав голод вместе с усталостью.

– Ох и дурень у тебя дед. Забыть про обед, как маленький словно. Тут рядышком ключ есть, там и перекусим. Садись за руль, чемпион по рыбной ловле. Поехали!

Подъехав к ручью, Сергеевич попросил Лёню набрать воды, подав ему солдатский котелок. Сам полез в салон «буханки», так он называл свою машину УАЗ-52, за сходство по внешнему виду с булкой хлеба. Стал развязывать свой походный старый рюкзак. Лёня выскочил из машины, зачерпнул воды и быстро заскочил обратно, боясь окончательно промокнуть. В салоне он увидел застывшего, склонённого над рюкзаком дедушку с каменным лицом.

– Деда, что случилась?

– Знаешь что, внучок. Дед твой не просто дурень, а полный дурень. Я пакет бабушкин с едой дома в прихожей забыл. У нас из еды только вот, – он развязал холщовый мешочек и достал из него засохшую – ту самую! – горбушку чёрного хлеба. – Будешь?

– Буду,– сглотнув слюну, выдохнул Лёнечка.

Алексей Сергеевич разломил хлеб на две половинки и протянул внуку на выбор. Ели молча, с аппетитом, торопясь насытиться, размачивая хлеб в воде из ключа. Немного утолив голод, дед спросил:

– Вкусно?

Лёня одобрительно кивнул.

– То-то! А ты говоришь, выбрось. Вот она, природа, брат! – спохватившись, тяжело вздохнул и виновато добавил. – Ох и будет мне нагоняю от бабули.

– Не дрейфь, командир! Прорвёмся! – уверено успокоил деда Лёня.

Сергеевич с удовольствием отметил: внук на рыбалке заметно возмужал.

Новости


09.08.19 

05.09.19 

16.09.19 

24.10.19 

02.11.19 

 


Идёт формирование #114.





ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS