Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Алексей Черемисов


Лицо

 

Сегодня был его день рождения. Как обычно, он отмечал его в одиночестве, освещаемый тусклым светом древней настольной лампы, провода которой были перемотаны синим скотчем в нескольких местах. Впрочем, этот день ничем не отличался от других: каждый вечер он приходил домой, загоралась одна единственная лампа, и в её желтоватом свете он что-то чистил. Я подозревал – что, но мне не хватает смелости окончательно осознать и сообщить это. Я слишком привык к нему, и к тому, что ждал от него почти каждый день.

 

Странно. Наблюдая за ним, я больше познавал самого себя. Иногда казалось, что мы похожи, нет, не как люди одного склада ума или характера, а внешне. Жаль, но за годы наблюдений я так и не смог разглядеть его лица. А может плохо старался – боялся, и страх мой пока был сильнее интереса. Ещё я боялся, что, увидев однажды, жутко разочаруюсь и, как случалось прежде, оставлю объект своей слежки. Ну а пока каждый вечер мой бинокль направлен в его неприметные окна.

Лишь однажды я видел его не таким спокойным, что выдавало проблему. В тот день он пришёл много раньше обычного и не стал первым делом включать лампу у зашторенного окна, а долго не входил в зал. Я понимал, что могло произойти, сердце моё быстро забилось, и въедливый холодок пробежал по спине, заставив тело вздрогнуть. Я долго вглядывался в тёмный провал окна и ждал. В тот вечер лампа так и не загорелась, только пару раз была медленно отодвинута штора, буквально на миг. Она тут же возвращалась на своё место, медленно покачиваясь, словно грузный неработающий маятник. Тогда у него, судя по всему, что-то пошло не так, но после не повторялось более, и мы вместе вошли в привычный режим, мой и его – наблюдателя и странного, скрытого от моего взора, человека.

Долгое время я пытался вычислить, кто он, когда выходит и возвращается, но ни один человек, выходящий из его подъезда, не вызывал у меня ассоциаций с ним, будто незнакомец менял личину, покидая стены своей квартиры, становился совершенно другим, вовсе не тем, кого я видел мельком и считал, что немного знаю. Более того – я всё ещё боялся, и задавался немыми вопросами: «Что будет, если он меня увидит?» и «Как он отреагирует?» Не знаю почему, но мне казалось, что он улыбнётся и оставит всё, как есть. Наблюдатель, о котором этот человек ничего не знает, и человек, о котором так ничего и не смог узнать наблюдатель. Это было забавно, странно и страшно. С другой стороны, а чем ещё заняться человеку, прикованному десятки лет назад к инвалидному креслу?

Шли месяцы и годы. В мыслях я уже множество раз представлял, какими могут быть наши встречи. Что сказать ему? Какую подарить улыбку? Я даже мечтал, будто мы станем друзьями. Он, к слову, как никто другой, подходил на роль моего друга, я был уверен в этом, как и в том, что в нужный момент он окажет мне столь ожидаемую мной услугу. А пока моя жизнь не менялась, день за днём, такой же серый следующий день. Снова и снова. Одиночество съедало меня, когда он пропадал на недели, но я не искал другую цель для наблюдения, стойко ожидая его появления, питаясь иллюзиями моих мечтаний.

Жаль, что всё закончилось не совсем так, как мне бы хотелось. Нет, он не пропал вовсе, просто мы больше не встретимся. Не сможем. Хотя… не этого ли я так долго ждал? Встречи и быстрого расставания?

Вечер, и ещё полная луна ярко освещала старые и грязные дворы. Тогда был праздник, не помню, какой точно, но допоздна играла музыка, так сильно раздражая привыкших к относительной тишине жителей спального района. А ещё у него был день рождения. Я, как и обычно, пытался не отвлекаться и следил за его окнами, пристально всматриваясь в бинокль. Вскоре зажглась настольная лампа, и дыхание моё перехватило, волнение и буря восторга настолько слились в моём почти недвижимом теле, что мне показалось, будто я снова чувствую ноги. Штора медленно отодвинулась, открылась оконная рама, буквально на несколько сантиметров, и в глубине я увидел в бинокль его лицо. Половину лица. Левый глаз его был закрыт, а правый смотрел в прицел винтовки. Безмолвное нажатие на спусковой крючок. Он улыбался. Он, видимо, давно знал, откуда я наблюдаю за ним.

Абсолютно не слышимый за громкими звуками музыки и салюта выстрел исполнил услугу, которую я так долго ждал...

 

 

Каменный лик

 

Вот циклопические своды, покрытые синим и белым льдом. Вот эхо, разрывающее почти вечную тишину. Вот Путь к месту, где он был и будет рождён. Вот тело, падающее ниц, на голые колени. Вот кровоточащие раны на ногах, из которых кармином течёт по каменному полу. Вот кровь, сворачивающаяся в пыли веков. Вот лик в камне, выщербленный сотни и сотни лет назад, и лишь чуть видны его очертания. Вот, возможно, глаза, рот и контур лица. Вот меха, падающие вниз, они оголяют дрожащие тонкие плечи. Вот кожа, покрытая чёрными татуировками и розовыми шрамами – от пальцев ног до самого лица. Вот чёрные глаза, в которых не прочесть мысли. Вот еле слышимый голос в голове. Вот духи, силой воли её и цепями дикого танца привязанные к душе, летают вокруг, воют, щерятся в мёртвом полёте. Вот поют они – заунывно, кажется, что почти вечно. Вот смотрят они в прошлое и грядущее, заглядывая в уголки миров, которых не было и может не быть. Вот находят они мир, что воскрес из пепла и боли, войны и крови миллионов изувеченных тел, оставленных на поле брани и сечи – неупокоенные души их возродятся для новой битвы, будучи призванными. Вот снова голос в голове, громче, глубже, сильнее, скрипит он и тошнотворно смеётся скрежетанием камня, что движется в незримой толще земли. Вот горячее дыхание, клубами пара исчезающее в вечной мерзлоте. Вот слово её и будто молитва, что шепчут тихо потрескавшиеся губы.

– Сотни лет мы приносили жертвы, сотни лет терпели лишения. Мы шли на бой с самой смертью, но ни голод, ни холод, ни тьма не поглотили наши сердца. Ждали, покуда в нужде своей не родишься ты, сотканный нитями наших страданий, вышедший из горной тверди, и да прибудешь ты в мир. Ты прибудешь?

Вот вопрос. Вот тишина в ответ, но падающие вокруг осколки льда и камня. Вот некоторые ранят и без того избитое и слабое тело. Вот падает она от удара, и, кланяясь ниже, вдыхает пыль веков и частицы своей же алой крови. Вот встаёт снова, сильная и несокрушимая, никогда раньше и никогда впредь. Вот поют духи на цепях, неистовствуют в немом крике, наполненном болью. Вот встают они подле и вокруг неё, незримым щитом защищая от новых ран. Вот вопрос.

– Многие трупы свои и души свои тебе отдавали. Молитвы читали кровавыми губами всё время твоего существования. Встанешь с нами на бой, что мы вели во имя мира всего, во имя всей жизни? Встанешь против врагов наших и мощью своей, каменным молотом рук, вобьёшь в глубины земли их тела? Оградишь нас от смерти и вечного забытья? Дашь ли нам по праву стать теми, кем мы были раньше?

Вот леденящий крик в голове. Вот каменный рёв наяву. Вот лик сотрясаемый становится ярче. Вот бесформенный, но грандиозный в величии своём, он кричит, пробуждаясь от многовекового сна. Вот трясутся стены и свод. Вот в миг всё затихает, не успев начаться. Вот души смиренно ждут, пока встанет она с колен и наденет грязные, в пыли, меха на голое, дрожащее от боли и холода, тело. Вот встаёт она, гордая и разочарованная, смотрит на духов, что видели прошлое и варианты грядущего.

– Он всё еще спит. Слаб и не может сейчас проснуться, – говорит она еле слышно, одними губами в пустоту. – Новые жертвы, новые молитвы. Без конца, ещё и ещё, словно мало мы страдали… Но мы сами выбрали Путь, сами и будем отвечать.

Вот идёт она по кускам разбитого льда и каменных глыб, раня босые ноги. Вот оставляет крови следы от маленьких стоп. Вот выходит она, вдыхая морозный воздух, и открывает лицо падающему с неба снегу. Вот старые и изнеможенные лица шаманов, ждущих ответа. Вот испуг одних и восторг других. Вот вопрос и ответ. Вот её слово.

– Новому богу не просто родиться. Нужно ещё время, чтобы окреп его образ, и мысль наша жила в нём. Я вижу – так будет, потому что когда-то так было, и этого не изменить. Нам остаётся делать то, что мы делали всегда.

Вот слово её, вызывающее раздражение и ярость. Вот, спустя миг, понимание и смирение под её взором. Вот склоняют они головы пред ней, гордые и сильные, младые и старые, и расступаются. Вот портал. И вот ступает она в него, не оглянувшись, ибо этот и даже следующий раз не последний.

Новости


19.03.21 

09.04.21 

23.04.21 

20.05.21 

10.06.21 

 


Идёт формирование № 131. Примерная дата отправки в печать - середина июля.


ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS