Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Евгения Минюшова

 

Как много сделано ошибок…

(Продолжение. Начало в №№ 115-117)

 

...Сегодня среда, проведу четыре урока и к четырнадцати часам успею на курсы. Однообразие школьной жизни не давало расслабления. Новый город встречал новыми заснеженными улицами, парками, своей юностью.

Девчонки на курсах были разных возрастов и из разных мест Поволжского края: крутые из Тольятти – молодые, непонятные, умные. Жигулёвские были проще: знали друг друга в лицо, ведали больше о частной жизни, осуждали, жалели, сплетничали.

Верка жила в старом районе на Парковой. Грамотная, смышлёная, но не видавшая никогда радости. Ещё учась в университете, позволяла себе обращать внимание на свой рост, начитанность, хотя красавицей не была. Её выдавало лицо: грусть жёстко его разукрашивала, большая улыбка и такие же зубы делали физиономию наигранной. Сегодня она была грустна, только к обеду удалось мне приблизить её к себе.

– Спроси, почему пришла сегодня к третьему уроку?

– Да всё просто. Этот... закрыл шкаф с одеждой на ключ, кроме нижнего белья, на мне ничего не было. Завладела я ключом только к обеду, когда открылся магазин «Водка».

– Больше не могу, удерживает только зима, лето укажет пути-дороги...

У Женьки ёкнуло в душе. Две недели она с сыном живёт в новой квартире, расположенной в центре города. Исторический дом, построенный в пятидесятых. Была своя история города: заработавшая Волжская ГЭС имени В.И.Ленина, каменные дома вокруг исполкома, двухэтажные восьмиквартирки со своими историями, судьбами и воспоминаниями. Это же бесконечно гнездилось в мыслях у Женьки: решение первичного бюро партии, бюро при первом секретаре города, письмо Леониду Брежневу, долгожданная квартира. Радость сочеталась с грустью... Сын с тобой, работа, на которой тебя ценят, первый этаж, дающий надежды на счастье.

А лучше ли без него? И сама себе отвечала неопределённо: трудно материально, но спокойствие за деньги не купишь.

Из универа домой они возвращались с Веркой. Обе торопились – дома их ждали мальчишки-сыновья.

Димка ещё не писал в чистовик решённые задания по математике. Накормила, повторила, выгуляла, уложила – всё на автомате.

Как это она прошла мимо почтового ящика? Через его отверстия видна газета «Правда», которая осчастливила Женьку не указами Леонида Ильича, а конвертом из далёкого Нового Уренгоя. Его содержание не открыло никаких изменений в человеке – скрытом, себе на уме, самолюбивом: «Работаю на бульдозере, живу в общаге. Целую. Береги сына».

Душили слёзы за безразличие человека, с которым бок о бок пройдено четырнадцать лет жизни. Человеком, которого она сделала уважаемым, инженером, умеющим отвечать за поступки других. Взгляд пробежал по строчкам вторично, желая прочесть мысли между строк, мысли сожаления, обиды, надежды, обещаний... Но вздрогнула от стука в окно – кто-то бросил снежком. Женька сложила в портфель сынишки книги, сварила на завтрак яйца, испекла оладьи.

Дни повторялись похожими друг на друга. Письма приходили чаще, каждые две недели, их можно было не сравнивать, разве только по печати почты увидеть дату прибытия, даже ошибки в них повторялись.

Шёл март, двадцать третьего заканчивалась четверть, ждали весенние дела. По последнему снегу в выходной Женька на лыжах добралась до дачи, набросав в ёмкость снега, облила кипятком смородину.

Дома ждала телеграмма, Дима получил её сам и, прыгая от радости, протянул матери. Отец приглашал на каникулы.

И долог путь, а сборы коротки. О севере Женька могла поведать сыну словами природных зон из учебника: метель, минус сорок, полярная ночь, тайга. Ещё длиннее казался путь к трапу самолёта. Дима любил полёты в отпуск на борту. Различал АН–2, любил и воображал на крыле ТУ. Многие города Украины посетили они семьёй; побывали в Москве и Ленинграде...

Красноярский аэродром встретил суровой зимой, тёмным небом и спешащими куда-то людьми. Путешествие на вертолёте забавляло больше: тайга с зеленью ветвей, незыблемый покров снегов.

Уренгой – новый город, об его истории начали говорить недавно. Ямало-ненецкий округ показал себя через час. Посередине вокзала сновали пассажиры. Их одеяние отличалось от одежды куйбышевцев: натуральные шубы, полушубки, унты и лисьи шапки.

Внимание привлёк пацанёнок, которому нравилось говорить со взрослыми, те подшучивали над ребёнком, смеялись...

– Тётенька, ты кто?

Вопрос застал врасплох... Прищуренные глаза ханта делались ещё уже от смеха и независимости.

– А ты чей?

– Хант!

– Где живёшь?

– В тайге.

– В школу ходишь?

– Не!

Одежонка на нём была из тонкой шкуры оленя, подпоясанная шнурком. На длинной верёвочке болтались кожаные варежки.

– Чем занимаешься?

– Белок бью, песни пою...

– А папа есть?

– Денатурат мамка пьёт, а папка дичь бьёт... Я тоже пробовал.

На душе Евгении остался холодный осадок от знакомства с ребёнком из тайги. Мысли путались о себе и мальчишке. «Как встретит нас Николай?..» В этот момент в зале проговорил голос диспетчера: «Кто на заимку, пройдите ко мне»...

Более двух часов ехали на вездеходе по бездорожью. Хотелось кушать и спать. Поселили Евгению с сыном в небольшой комнате бревенчатого общежития среди вековых елей. Два этажа кроватей, похожих на шконки, мерцающий свет под потолком, стол, на котором в бачке замёрзла вода, робы трактористов на гвоздях и карта России над кроватью Николая.

Особое впечатление получила Женя при осмотре входных и выходных дверей, ведущих к занесённому до крыши туалету. Двери скрипели от ветра и как бы пугали: «Будет ещё страшнее!» Туалет стоял за вторыми дверями у крыльца. Люди не доходили до него, устраиваясь за высокими сугробами.

А утром гости рассматривали следы животных, живущих с бульдозеристами по соседству.

Николай приехал к обеду, замёрзший и уставший. Сердце снова пожалело его, но Евгения не подала вида. Какое-то неопределённое чувство не давало показать в разговоре о доме новом, о городе своей молодости, откровенности не получалось, хотя сына он носил на руках и фотографировал под каждой елью. Женька днём сидела на втором этаже койки и смотрела на карту, водя пальцем по городам Севера. В руки упал конверт с открыткой, в которой было поздравление с днём Советской Армии, скромными пожеланиями и короткой фразой: «Когда домой? Жду!» Надежды оборвались одним словом. Особой тяги к себе от мужа она не почувствовала, замёрзшее окно было сродни её сердцу. Николай отдал ей двойную зарплату, а билеты на обратный путь были куплены ещё раньше.

Куйбышев встретил восемнадцатиградусным теплом, сухими тротуарами и волжским прищуром солнца. Зимние вещи несли в руках до такси, которое довезло до автовокзала.

Как же здорово было дома! Покой, принятое решение и, казалось, начало новой независимой жизни. В душе тоже благоухала весна.

 

Продолжение следует…

Новости


11.08.20 

19.09.20 

28.09.20 

26.10.20 

05.11.20 

 


Завершено формирование № 124
Идёт вёрстка 

Началось формирование № 125 (1\2021г.) Выпуск будет в лёгком новогоднем оформлении.
Примерная дата отправки в печать - начало января.

   

ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS