Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Галина Кочергина

 

Сказание о девушке моря

(мистическая повесть)

(Окончание. Начало в № 127)

 Вот вы опять со мной,

Воспоминанья…

Олива времени,

Воспоминанья, вы слились в одно…

И ваш неосязаемый и тёмный облик принял

Изменчивую форму моей тени…

Тень многоликая, да, сохранит вас солнце.

Я, верно, дорог вам, коль вы всегда со мной…

О, тень чернила солнца,

Буквы света,

Патроны боли…

 

Может ли тень влюбиться?

С одной стороны, так как я храню в себе все эпизоды короткой жизни Химико-человека, знаю всё её окружение, живу в доме её покойной бабушки, притворяясь приехавшей на похороны обезображенной дальней родственницей (и поэтому, выходя на люди, постоянно низко накидываю капюшон), – словом, веду себя как полноценный человек, то ничто человеческое мне не чуждо, и я могу чувствовать.

С другой стороны, а любовь ли это, или просто что-то нежно-тёплое, что окатывает меня с головы до ног при встрече с Сержем? А видимся мы практически каждый день. И ежесекундно я ему лгу, осознавая, что уже сплела о себе роскошную паутину из придумок, сказок и побасенок и прилипла к ней сама, как те бедные мухи. Вот теперь я их понимаю и жалею!

Я рассказала Сержу, что хоть мы и близнецы, но вынуждены были жить в разных местностях из-за ссоры родственников папы и мамы (мол, каждый род взял себе по девочке), которая случилась так давно, что жители этой деревни и забыли, что у погибшей была сестра. И, чтобы избежать ненужных и раздражающих вопросов, я приехала инкогнито и прячусь в плащ. Все считают меня дальней родственницей и не пристают, давая побыть в одиночестве и придти в себя.

Серж удовлетворился таким объяснением, мол, чужие жизни и души – потёмки, особенно – с японским колоритом. Он, закончив свои дневные дела по сбору материала и фотографий, приходил ко мне в дом. Мы вместе кушали: я только изображала процесс и часто отнекивалась, мол, или уже поела, или настроения нет, но исправно готовила Сержу аутентичную еду, которая тому очень нравилась. Потом мы или уходили с ним на лодке в море, и я рассказывала истории селения Ама, или садились на берегу под скалой (где впервые встретились), и я описывала Сержу характер, привычки, мысли и желания моей погибшей «сестры». Во всём этом, даже с моей точки зрения, было столько неувязок, столько нестыковок, что порой я сама удивлялась, почему мужчина всё «проглатывает» и не остановит меня словами «ну, хватит уже врать!» Он молчал, а мне было просто радостно находиться с ним рядом.

И только Клод вёл себя честно: он вообще не подходил ко мне, ни разу, чем вызывал удивление у Сержа. Собака понимала, но просто не могла сказать своему хозяину: вглядись внимательнее, это же не человек, это мираж, пустая оболочка, призрак. Вот и задумаешься, к добру или худу то, что собаки не умеют говорить.

 

***

 

В один из дней Серж пришёл ко мне довольно рано и сообщил, что услышал от местных жителей про странную скалу, выступающую из моря недалеко от берега. Мол, на ней то ли адские пираты зверски убили кого-то, то ли бешеные фанатики принесли человека в жертву богам, но скала та – заколдованная. Если высказать какое-то желание, то оно сбудется. Он посмотрел на меня и спросил, слышала ли я что-нибудь об этом месте, и если да, то не смогу ли отвезти его туда.

«Слышала ли я? Да благодаря желанию Химико-человека я и возникла там. Но ведь не скажешь об этом Сержу?!»

Я ответила, что место это знаю, но, в моём понимании, оно – самое обычное: просто из моря вверх вздымается скала, на которую можно забраться и посидеть, глядя на восходы или закаты. Там очень тихо и красиво, а вечерами или ночью – ещё и холодно.

– Мы можем сплавать туда сегодня? – тихо спросил Серж.

– Да, конечно, но Клода лучше оставить дома. Ему будет неудобно карабкаться на скалу.

– Хорошо, – Серж повернулся к собаке. – Клод, ты остаёшься в этом доме и ждёшь меня. Понял? Никуда не уходишь. Сидишь и сторожишь!

Я постоянно удивлялась тому, как пёс понимает Сержа: то ли его слова, то ли тембр и окраску голоса, то ли на подсознательном уровне, но всегда выполняет то, что приказал хозяин.

Мы вышли из домика, я плотно прикрыла дверь, услышала недовольное ворчание пса, но обиженного лая и царапанья не было. Мы медленно спустились к океану, вдвоём столкнули лодку в воду, запрыгнули в неё, и я взялась за вёсла.

Дежа-вю. Так всё и было в тот раз, когда я не воспротивилась желанию Химико-человека пойти развеяться и понырять после смерти её бабушки… Дежа-вю.

Может, надо было сказать Сержу, что не знаю, о чём он говорит. Но… Меня саму словно тянуло к этой скале что-то. Вина, долг, совесть... любовь?!

 

***

 

Словно я хлопнул в ладоши

И жду.

Пока не послышится сонный отклик.

Жду

С досадливым нетерпением. (2)

 

«…С античных времён культуры разных народов связывают представление о тени человека с представлением о его душе. Понятие «тень» имеет массу аллегорических, метафорических и переносных значений, присутствующих в быту, литературе, искусстве, психологии и естественных науках. Слово «тень» в отдельных случаях может служить синонимом слову призрак («тень отца Гамлета»); парадоксальный смысл приобретёт такое употребление по отношению, скажем, к призраку, который в соответствии с демонологическими представлениями лишён таковой…» (3)

 

Почему я подолгу вчитываюсь на планшете в описание понятия тени в Википедии? Может, потому что Химико лжёт некрасиво, откровенно, смущаясь, и постоянно. Но зачем? Всё то, что она мне рассказывает, она делает с охотой и сама, без усилий или расспросов с моей стороны. Что она скрывает? С сестрой были плохие отношения или, наоборот, те, что не одобрит мир? Сестра погибла не из-за несчастного случая, а была убита? Кем-то или ею самой? Почему в моём присутствии она не ест, а только притворяется (я всё вижу и замечаю, я хороший корреспондент, просто тактичный и умный)? Почему к ней не подходит Клод? И, наконец – но это уже из области метафизики – мне кажется, или у Химико нет тени, вообще?

Зачем я попросил её отвезти меня на ту скалу? Что я хочу найти там? Ответы на вопросы? Но я увидел по взгляду, что Химико не хочется туда... или она боится?

Но… вот мы уже и в океане. Я вижу ту странную скалу. Да, Клод бы на неё не залез. А мы вскарабкаемся. И я задам интересующие меня вопросы. Думается мне, что на этой скале Химико не будет лгать. Почему я в этом так уверен?

Вдруг Химико поворачивает ко мне лицо, по которому... бегут слёзы?!

И говорит тихо, но твёрдо:

– Серж, прости меня. Я всё это время тебя обманывала. Я не Химико. Я даже не человек. Я – просто ожившая тень, но… я тебя люблю!

 

Словно камень

Скатился

С высокой горы,

Так упал я

В сегодняшний день. (4)

 

1.Гийом Аполлинер «Тень» – отрывки

2.Исикава Такубоку – танка

3.Информация взята с: https://ru.wikipedia.org/wiki/Тень

4.Исикава Такубоку – танка

 

4.

 

Вставать, чтоб целый день провесть наедине

С напрасными и грустными мечтами,

В безжизненной степи, в безмолвной тишине

Считать года потерянными днями,

Не видеть пред собой ни цели, ни пути,

Отвыкнув ждать, забыть надежды сладость… (1)

 

Серж Даллон пребывал в депрессии и уже неделю не появлялся на рабочем месте, ссылаясь на простуду, которая и в самом деле прицепилась к нему, как только он в ноябре вернулся в Париж. Приглашённый семейный врач (который пользовал всю их семью ещё с детства его мамы) вынес вердикт, что у Сержа акклиматизация и депрессия, и прописал витамины, травяные чаи с мёдом и малиной, какао и отдых.

Каждый день Серж просыпался поздно, кутаясь в махровый халат, подходил к окну, отдёргивал штору и видел гнетущее серое небо, суровую погоду, бесконечный дождь, порой уже переходящий в снег. Вздыхал и, отойдя от окна, садился в огромное старинное кресло, повёрнутое в сторону искусственного камина (Серж купил его два года назад за большие деньги и не пожалел – он и грел классно, и воспроизводил треск и запах дров). На журнальном столике около камина на подносе стояли вперемешку и лекарства – баночки мёда и малины, и горячительные напитки – коньяк с водкой, и фужер с кружкой, так сказать, чтобы всё было под рукой.

Естественно, что около камина на ковре валялся Клод и пребывал в состоянии дрёмы: Его хозяин так обленился, что приплачивал мальчику-соседу за то, чтобы тот утром и вечером выводил пса прогуляться. Этот же подросток приносил и продукты по списку, в который Серж заворачивал деньги. Но Клод, словно чуя хреновое настроение хозяина, делал свои дела быстро и стрелой нёсся к дому. А может, ему тоже не нравилось после тёплой Японии гулять по холоду и под промозглым дождём.

Серж, конечно, понимал, от чего у него депрессия, и погода была здесь совершенно ни при чём. Серж скучал по Химико-тени, в которую умудрился как-то незаметно для себя влюбиться.

Полюбить нечеловека, чтобы потом потерять его. Серж, такое учинить мог только ты!

 

Признание Химико его поразило, но не выбило из колеи: всё-таки что-то такое он уже подозревал. Но не удивлялся. Япония – загадочная страна... Оторопел он позже, когда они подплыли к странной скале. Серж забрался на неё первым и сел на самой вершине. А вот когда Химико поднялась... Только ступила на камень – как исчезла.

Серж сидел на скале до рассвета, всё ожидая, что Тень появится, но... На небе выступили и догорели яркие звёзды. Луна прошла по небосводу свой положенный круг и уступила место солнцу. И только тогда Серж понял, что потерял её. Потерял смысл всей жизни.

Он вернулся в деревню, освободил Клода из вынужденного заточения, на автомате взял ещё несколько интервью и сделал фото. Потом неделю безвылазно прожил в доме Химико, всё надеясь, что вот-вот стукнет дверь и девушка-нечеловек войдёт.

Никто не пришёл. И Серж улетел домой.

 

***

 

Его репортаж про Ама имел бешеный успех. Из простых корреспондентов его перевели в начальники восточного отдела. Он с помпой отпраздновал это в ресторане… и на следующий день слёг с простудой. Сослуживцы писали ему смски-приободрялки: на звонки он не отвечал. Иногда выходил на свою страницу в Инстаграм и почитывал продолжающиеся литься шквалом хвалебные отзывы. И однажды наткнулся на следующее письмо:

 

«Уважаемый Серж-сан!

Извините, что пытаюсь связаться с Вами через данную соцсеть, но прозвониться до Вас не представляется возможным.

Я – ярая поклонница Вашего таланта и читала, буквально выучила наизусть, все Ваши статьи. Я приехала из Токийского университета по обмену на год для обучения в Ваш город.

Не могли бы Вы со мной встретиться и, как сенсей, дать несколько советов начинающему журналисту.

 

С уважением,

студентка 1 курса Парижского университета, факультета журналистики, Азаки Химико.»

 

Когда Серж дочитал письмо до подписи, то понял, что уже выздоровел и от простуды, и от депрессии. Он тут же написал Химико ответ и пригласил её на завтра к себе домой в 16.00.

Жизнь определённо налаживалась. Но… Возникали два вопроса. Как Химико-тень смогла легализоваться и даже поступить в университет? Почему она обращалась к Сержу так, словно они не были знакомы и не провели некоторое время вместе? Словно никогда не признавалась ему в любви?

…Ровно в 16.00 в дверь позвонили.

Серж, одетый в свой лучший чёрный, с искоркой, костюм и белоснежную шёлковую рубашку, с тщательно уложенными волосами, пошёл открывать. На пороге стояла та, по кому он уже исстрадался, исскучался, кого видел и звал во сне. Но… эта Химико отбрасывала тень. И Клод, неистово залаяв, напрыгнул на вошедшую и, повалив её на пол, принялся вылизывать лоб и щёки опешившей от такого проявления чувств девушки.

 

Не разлучайся, пока ты жив,

Ни ради горя, ни для игры.

Любовь не стерпит, не отомстив,

Любовь отнимет свои дары…

Печально гасит свои огни,

Под паутиной пустые дни.

А в паутине – сидит паук.

Живые, бойтесь земных разлук! (2)

 

1.Екатерина Ростопчина «Безнадёжность» – отрывок

2.Зинаида Гиппиус «Берегись» – отрывок

 

 

5.

 

Как путник.

Озябший на ветру,

У встречных спрашивает дорогу,

Так, только так

С тобой говорил я. (1)

 

Бывают такие мысли:

Как будто на чистый

Прохладный мрамор

Льётся

Весенний свет. (1)

 

Вот уже второй год я живу в Париже и учусь в здешнем универе. Как Даллону удалось продлить мою стажировку, я не представляю. Более того, я теперь и живу с ним на одной лестничной площадке!

Как оказалось, его соседи съехали загород на постоянку, и Серж договорился с ними о том, что я буду жить в этой квартире и присматривать за её сохранностью, при этом оплачивая только коммунальные счета.

Ещё этот ураган в виде человека притащил меня к себе на работу, перезнакомил там со всеми и предложил начальству взять меня внештатным корреспондентом к нему в отдел, так как, цитирую Сержа: «Восточный отдел только выиграет от присутствия в нём человека, знающего суть вопроса». И вот теперь в журнале статьи, посвящённые Японии, выходят под двойным авторством: Сержа и моим.

Ещё надо упомянуть, что Даллон совсем не даёт мне побыть одной (разве только ночами), но я не особенно-то и расстраиваюсь по этому поводу. Он или зовёт меня к себе, или заваливается ко мне сам. Мы вместе ходим по магазинам, готовим и едим, гуляем с Клодом (этот пёс просто чудо, как же я его обожаю, сильнее – только его хозяина, но тому об этом знать не положено). Серж показывает мне Париж, рассказывает о нём так тепло и радостно, словно город – живое существо.

И только об одном мы никогда не говорим – о моём странно-счастливом спасении.

 

***

 

К песчаным холмам

Прибит волною сломанный ствол.

А я, оглядевшись вокруг,

О самом тайном

Пытаюсь хотя бы ему рассказать.(1)

 

Я очнулась в больнице Карацу. Оказалось, что какая-та рыбацкая шхуна подобрала меня в открытом море довольно далеко от моей родной деревни. По рисункам на теле рыбаки поняли, что я из рода Ама, но так как на мне, кроме означенных татуировок, больше ничего и не было, только рука сжимала жемчужное колье, то люди решили отвезти меня в близлежащую больницу и сообщить о находке в полицию.

Те стали наводить справки и выяснили, что я – именно та, кого похоронили в моей родной деревне. Видимо, ошиблись, посчитали полицейские. Мне выписали новые документы и поздравили с тем, что теперь я очень богата. Стоимость ожерелья из чёрного жемчуга, которое я, сама того не помня, подняла со дна моря, стоило баснословных денег. Мне посоветовали, во избежание кражи, не держать его при себе, а положить в банк и жить на проценты от вклада – очень хорошие, надо сказать. Что я и сделала.

Для себя я решила, что с прошлым покончено, и надо двигаться дальше. Подала заявление о приёме в Токийский университет. Конечно, среднестатистического абитуриента, который пропустил все сроки сдачи приёмных экзаменов, они бы не взяли. Но чудесная история моего спасения и превращения в богачку ещё не сходила с газетных полос, поэтому мне разрешили все экзамены сдать экстерном. И мне это удалось!

А потом во французском журнале я прочитала статью о своей родной деревне и увидела множество качественно сделанных фото. Под очерком стояла подпись: Серж Даллон. Я перерыла весь интернет и нашла ещё статьи этого автора, а потом и его фото. С этого дня я заболела Францией и конкретно одним из её жителей.

Совершенно случайно на кафедре я узнала, что есть одно местечко в группе по обмену студентами, и я попросилась поехать туда. В деканате согласились, и вот так я очутилась в Париже. И, видимо, поехав разумом от счастья, я расхрабрилась и написала то восторженное письмо Сержу, и закончила тем, что оказалась лежащей под его собакой в его квартире.

 

***

 

Зарыться

В мягкий ворох снега

Пылающим лицом…

Такой любовью

Я хочу любить.(1)

 

Я сделал всё, чтобы Химико осталась со мной в Париже: пустил в ход свои обаяние и связи – а всё потому, что помнил, как вели себя наши тени в тот первый вечер знакомства.

...Я полюбовался на милую шевелящуюся картинку на полу: Клод прыгает по Химико и лижется, та пытается столкнуть с себя немалую тушку и смеётся так счастливо, так заливисто... Потом, вспомнив, что гостеприимные хозяева так себя не ведут, одновременно скомандовав псу оставить гостью в покое и протянул девушке руку, помогая встать.

Химико привёла себя в порядок, мы прошли в гостиную, я предложил ей присесть около камина, сам сел в другое кресло… и не заметил, как в спокойной, дружеской, приятной беседе пролетели четыре часа. Мы говорили обо всём сразу: о моей работе и её учёбе, о трудностях в изучении французского и японского, о погоде, о тяжёлой работе Ама, о том, что девушка хотела бы написать книгу «Легенды Ама», о собаках, в частности – о Клоде...

Когда Химико собралась уходить, я совершенно случайно взглянул на ковёр, где очень отчётливо были видны наши тени. И… эти паразитки обнимались и целовались. Господи, а если Химико это увидит?! Стыд-то какой!

Вот тогда я и понял, что сделаю всё возможное и невозможное, но больше не отпущу эту милую девушку от себя никуда и никогда. И плевать на то, что скажут люди, как и на то, что она восстала из мёртвых, а перед этим я общался с её тенью. Значит, Вселенная этого хотела, у неё на наш счёт были какие-то неведомые людям планы!

 

***

 

Сегодня Химико впервые осталась у меня ночевать. Её голова – на моём плече, чёрные густые ресницы трепещут, пухлый зацелованный рот чуть приоткрыт, руки и ноги обвились вокруг меня, и я слышу её негромкое ровное дыхание, как и храп Клода у нас в ногах. Просочился, подлец, в спальню, пока мы вместе принимали душ после занятия любовью. Я хотел его выгнать, но Химико стало жалко пса («мы с тобой вместе, а он там совсем один!»), и она попросила его оставить в комнате. Я не смог отказать любимой.

Уже наполовину засыпая, я бросаю взгляд на противоположную стену. А там... Тень Химико показывает мне большой палец, поднятый вверх!

Ох, уж эта тень…

 

1.Исикава Такубоку – танка (из разных сборников)


Новости


19.03.21 

09.04.21 

23.04.21 

20.05.21 

10.06.21 

 


Идёт формирование № 131. Примерная дата отправки в печать - середина июля.


ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS