Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Галина Вольская


 Конец лета


Другой Саша с нами не поехал – вступило в спину, побоялся застудить её ещё больше. Поехали вдвоём с Сашей. И, конечно, оказалось, что всё я делаю не так: не туда гребу, слишком дергаю, не умею разводить костёр – и так до бесконечности. Я даже обрадовалась, когда приехали Мишка с Олегом и Сергеем. Но ненадолго. Приехали они вроде бы на охоту, начали, естественно, с выпивки. Разговаривали исключительно на русском матерном. К вечеру Олег с Сергеем отправились всё-таки на охоту, но заблудились где-то за озером, долго не могли найти нужную дорогу. Мишка уже видел их фары, направлял их по телефону со всеми красочными комментариями. Наконец-то выбрались.

Следующий день начался всё так же с выпивки. Вскоре Миша и Олег свалились, а Сергей, как более молодой и крепкий, продолжал пить в одиночестве, иногда предлагая мне за компанию рюмку наливки. Саша не пил. Мы с ним решили проехать на Иргиз. Лодку не взяли, багажника на крыше нет, а без него она будет ёрзать и слетать, не привяжешь прочно. Проехали по оставленным лагерям. Некоторые оборудованы очень хорошо. В одном месте добротно сколоченный стол и скамейки. На столе надпись: «Не ломайте. Уважайте труд отдыхающих. Приятного вам отдыха». И несколько надписей ниже: «Спасибо. Были 25.08», «Были 28.08» и т.д. Доехали до Сухой Сотни. Здесь ещё отдыхают, рыбачат. Подошёл самодельный катамаран с большой семьей, остановились на песке. Саша заинтересовался, стал расспрашивать. Глава семьи охотно рассказал, где заказывал понтоны, как делал настил, с какой скоростью судно движется. Это, по сути дела, плавучий дом, в нём можно жить.

Поднялись на горку. Здесь были когда-то плодовые сады, всё засыпано яблоками разных сортов. Подобрали несколько, довольно вкусные, хотя и одичали.

Ездили не очень долго, начался дождь. Подъезжаем к своему лагерю, видим, что Сергей тащит от озера нашу лодку. Утопил гайку с уключины. Я стала возмущаться:

– Как мы теперь должны собирать и ставить сети?

– Я сам чуть не утонул! У меня таких гаек дома полно, найду сколько угодно.

– Она здесь нужна, а не дома, без неё весло слетает, не держится.

Выползли из палатки Олег и Миша. Олег стал заступаться за меня, Мишка, не разобравшись, за Сергея. Чуть не разодрались. Успокоились всё за тем же столом. Мишкину лодку Сергей вообще прорезал, бросил в дерево ножик, но промахнулся и попал в лодку.

Они машут руками проезжающему на телеге с запряжённой лошадью пастуху. Тот приближается, но это не Мишин друг-татарин, хотя на русского не похож, говорит с акцентом.

– Откуда ты, друг?

– Азербайджан.

– Карабах?

– Да, Карабах.

– Азербайджан. Не могу! Друг у меня там погиб. Я костоправ, собирал его чуть ли не по кусочкам. А там убили.

– Но ведь это не я. Там армия прошла, у меня троих убило. Я здесь с семнадцати лет, это моя родина.

– Здесь живёте рядом – армяне и азербайджанцы. Что же там не могли? Вот ещё украинцы бегут, мы их пинать тоже не будем.

– Водку я не люблю, не предлагайте. Чай могу выпить. Ехать мне надо, ребята.

Пастух уезжает, друзья продолжают застолье. Мы с Сашей едем опять на Иргиз, теперь в другую сторону, к Тупилкиным хуторам. До берега не доезжаем, опасаясь застрять на плохой дороге. Ищем в лесу грибы, находим несколько беляков. Я перехожу на другую сторону дороги, отхожу совсем недалеко и не могу выбраться. Вокруг бурелом, сплошные кусты. Зову Сашу, его голос слышен то в одной, то в другой стороне. Выбираюсь с трудом и уже не отхожу от Саши, с ориентацией у меня проблемы.

Возвращаемся к нашей весёлой компании. Они уже почти угомонили пятилитровую канистру самогона, выясняют, куда он мог так быстро деться. Вот придурки! Стоило ехать за восемьдесят километров для того, чтобы напиться, могли бы и в гараже. К тому же, едут на машине, с ружьями, идут к воде – всё, что угодно, может случиться.

А Мишка действительно отличный массажист и костоправ. Мне хорошо помогал два раза. Одним сеансом массажа остановил застарелый кашель, не прекращавшийся почти месяц. Поставил на место сместившийся позвонок, я шевельнуться не могла от боли.

Что же вы не видите, какая красота вокруг? Нежный, розовый закат, затихшее зеркальное озеро в изумрудном обрамлении камышей, высокие, могучие тополя. Всё время работали, глаз не поднимая, а подняли, посмотрели. Мир так прекрасен, и жить ещё почему-то хочется!

Ночь неожиданно холодная. Я замерзаю в тонкой палатке, прижимаюсь к Саше, но он согревает только с одного бока. Он неловко поворачивается, вскрикивает от боли в изувеченной с детства ноге.

– Не кричи, а то сейчас прибежит толпа помогать мне тебя бить.

С трудом дожидаемся рассвета, собираем сети и уезжаем. Плохо мне становится уже в машине, дома сваливаюсь с температурой 39 градусов. Простудилась.

Это была наша последняя поездка с Михаилом. Машину он продал, позднее ушёл с работы. Сейчас его нет в живых.

 

 

 Хочешь – верь, хочешь – не верь

 

Умирала мама очень тяжело. Стала задыхаться, я вызвала «скорую помощь». Приехали, сделали уколы, она ненадолго успокоилась, потом опять стала задыхаться. С большой неохотой её увезли в реанимацию, возраст большой, 88 лет, врач ничего не может обещать. Там она провела три дня, я постоянно звонила, но меня к ней, конечно, не пускали.

Ей стало лучше, и мне предложили либо находиться с ней всё время в кардиологическом отделении, либо взять её домой, лечение подробно распишут. Я привезла её домой, купила все необходимые лекарства. А у неё в реанимации создалось впечатление, что все её бросили, никто к ней не приходит, никому она не нужна. Дома она непрерывно кричала, стонала, требовала, чтобы от неё не отходили ни на минуту. Угрожала что-нибудь сделать с собой, чтобы все знали, какая плохая у неё дочь, пусть мне будет стыдно.

Звонила по скайпу из Сибири её племянница, она кричала ей:

– Заберите меня к себе, меня здесь не любят и ждут моей смерти!

Об этом же она просила мою сноху, жену старшего сына. Но у них двое маленьких детей, они оба работают.

После её смерти я поехала к родне в Сибирь, чтобы привезти земли с могилы её матери, рядом с которой моя мама просила её похоронить. Землю я привезла, но отнести её на кладбище получилось не сразу, мешали какие-то дела. Мне стали сниться кошмары, я попросила своего друга Сашу сходить со мной к матери. Сашу мама не любила, очень ревновала меня к нему.

Летний день был очень жаркий, солнечный, в небе ни одного облачка. Мы дошли с Сашей до кладбища, стали подниматься вверх – наш город весь расположен на холмах на берегу Волги. Мы пошли не по той тропинке, по которой я обычно ходила, и где-то свернули не туда. На старой части кладбища, где похоронена мама, давно нет чётких тропинок, почти везде ограды стоят вплотную друг к другу. Я потеряла ориентацию и уже не знала, где мы находимся. Откуда-то налетел ветер, полил сильный дождь, мы мгновенно промокли до нитки.

И тут я увидела знакомую фотографию на памятнике. Мы вышли к могиле бабушки моей снохи. Она была на два года старше моей матери и умерла на два года раньше её. Фронтовичка, похоронившая обоих своих детей – сына и дочь, она до последнего жила со своей внучкой, моей снохой, и моим старшим сыном. Отсюда я уже знала, как найти дорогу. Мы вскоре вышли к маме, оставили у неё землю и пошли назад.

Ливень сразу прекратился, вышло солнышко, на небе по-прежнему ни одного облачка, мы быстро высохли. Совпадение? Может быть. А может быть, и нет.

Новости


18.12.17 

04.06.18 

02.07.18 

08.07.18 

10.08.18 

 

Началось формирование №102. В печать - в конце сентября.

открыта группа ТЖ ВКонтатке

ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS