Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Игорь ЧУДИНОВСКИХ


Три субботы до зимы

 

Миша шумно выдохнул и резко опустил топор. Лезвие врезалось в торчащий из земли корень, и тот лопнул. Сосенка покачнулась. Миша махнул рукой жене. Лариса потянула на себя рукоятку лебёдки, трос, зацепленный за верхушку дерева, натянулся, сосенка начала крениться. «Давай, давай», – Миша подбодрил жену. Дерево начало ещё больше крениться. Он ходил вокруг, подрубая по мере необходимости мешающие корни. Впрочем, сосенка была невелика и вскоре, выкорчеванная, она легла в общую кучу, освободив ещё кусочек шести соток, выделенных Мише в его родном НИИ.

– Сергеич, а Сергеич…

Миша вздрогнул. Странно, вроде тебе уже за пятьдесят, и не то что лысина, а уже и седина пробивается, а всё равно молодым себя считаешь, и царапает как-то, когда по отчеству именуют.

– Сергеич, слышь, сигареткой не богат? – на длинный вал земли, насыпанный на месте будущей дороги, взобрался сосед дядя Ваня, отставной «мичман поперечного флота», как он себя называл, потому что всю жизнь проработал на пароме. Дядя Ваня был в резиновых сапогах, широченных непонятных шароварах и расстёгнутой телогрейке. Впрочем, костюм самого Миши почти не отличался, полевые условия не давали особых возможностей для выбора.

– Одолжи штучку, а? Мои-то кончились.

Миша вытащил из кармана пачку «ТУ» и призывно махнул ею. Сосед подошёл, и они закурили, прищурившись на яркое апрельское солнце. Обычно, когда мужчины закуривают, настаёт тишина, но её тут не могло быть. Весенний день был полон самых разнообразных звуков – стучали топоры и молотки, звенели ручные пилы, а кое-где рычали и бензиновые. Инженеры, рабочие, научные работники активно осваивали бывшее болото. Ведь здесь должна была воплотиться их мечта о рае, пусть и в размере всего шесть соток.

Дядя Ваня приветливо кивнул Ларисе:

– Вы опять вдвоём? А наследник? В городе?

– Что тут ему делать? Ребёнок он ещё, – чтобы не кричать, жена подошла поближе.

– Ох, зря вы его не возите, – дядя Ваня покачал головой. – Четырнадцать лет – вроде бы и пора, А то… Не его это будет земля.

– Ничего, вот дом построим, будет куда приехать, – примиряющее заметила Лариса.

Дядя Ваня только махнул рукой.

В трудах по раскорчёвке участка пролетел апрель, потом май. Сын по-прежнему не принимал участия в «поднятии целины». Правда, причины были уважительными – Лёшка сдавал экзамены, сначала за восьмой класс, потом его долго не брали в девятый, они даже начали искать ему училище, но, к счастью, всё обошлось.

Пробежало лето. У дяди Вани на участке вырос сруб. «Вот, – говаривал он, заглядывая к ним за сигаретами. – Построю дом, а потом и дочка вырастет, внуков принесёт. Будет где с ними повозиться».

А на их участке к концу августа шабашники сколотили из бросового леса небольшую избушку, которой удалось попользоваться мало. Октябрь выдался холодным и дождливым, а в начале ноября неожиданно повалил снег. Конечно, после этого все работы пришлось прекратить. «Три недели до зимы, три субботы, а уже всё. Жаль», – думал Миша, возвращаясь в город и глядя в тёмное окно электрички на смутно белеющие окрестности.

Потянулись скучные месяцы бесконечной зимы. А в стране происходили митинги, стены обклеивались предвыборными плакатами, шахтёры ехали в столицу стучать касками, на заводах рабочие выбирали директоров. В своём НИИ Миша тоже участвовал в выборах. И хотя в результате их прежний директор остался на месте, всё равно душу грело сознание того, что вот теперь-то он, Миша, в самом деле управляет страной. Вечера проходили за чтением бесконечного количества газет. У Ларисы в её НПО было то же самое.

Как-то неожиданно настал апрель. Вроде бы ещё вчера были морозы и снега, а сегодня уже тепло и пронзительное синее небо. «Фазенда» перезимовала благополучно, и трудовые выходные начались снова. Однако Миша не находил в сыне поддержки. Тот не противодействовал явно, но искал благовидные предлоги, чтобы не ездить. «Ой, у меня живот расстроился, ой, у меня встреча с ребятами…» Когда же это не удавалось, сын ехал на дачу с самым расстроенным видом.

Разумеется, отпуск они провели на своём участке. Все втроём, почти заставив Лёшку поехать вместе с ними. Они уезжали на участок на всю неделю и возвращались в городскую квартиру только на субботу-воскресенье, чтобы помыться, запастись продуктами и отдохнуть от лесного «уюта». Это был август, а радио у них не было. Да и зачем оно, ведь лучше слушать тишину. Вот почему однажды, приехав в город, они узнали, что вернулись совсем в другую страну. Пока копали землю и пропалывали грядки, люди выходили на площади, и мятеж провалился.

Пришла вторая осень. Дядя Ваня спешил с постройкой «гнезда» и подвёл дом под крышу, а они только утеплили свою избушку. И странно, опять сезон закончился за три субботы до зимы…

А потом настала новая весна, которая принесла с собой новые флаги, новую страну, новые деньги и новые цены. И как-то вдруг их НИИ стал ненужным. Сначала это были только разговоры, а потом кончились деньги. Потом вдруг сменился директор, посоветовавший всем «научиться торговать». Их не увольняли, Миша по-прежнему каждое утро ходил на работу. Просто… это стало как-то бессмысленно. Порой Мише казалось, что он какой-то забытый робот. Никого нет, а он всё работает, работает…

Ларису отправили на досрочную пенсию, но она этому была только рада. Всё равно зарплату задерживали, а тут появился постоянный доход. К тому же, она осуществила давнюю мечту – пошла работать в музей «тётенькой в зале». Так что в общем-то им хватало на выживание и поездки на дачу. Неожиданно у жены обнаружилась неиссякаемая энергия, с точки зрения устроения участка и улучшения избушки. И это было хорошо. Вгрызаясь в неподатливую глину или прилаживая очередную доску, можно было не думать о проблемах…

Сын ездил на дачу, если на него давила Лариса. Иногда в электричке у Миши возникало желание поделиться с ним своими тревогами, но он тут же обрывал себя. «Нашёл, кому душу изливать! Ребёнку несмышлёному! А ведь взрослый мужик! Ты бы ещё с собакой откровенничал!» Миша вообще мало говорил с Алексеем. «Мы же мужики, свои проблемы решаем сами!» А уж о том, чтобы приласкать… До трёх лет он ещё мог обнять и прижать сына, а потом… «Да что он, девчонка, что ли, чтобы обниматься». Так что всю дорогу они молчали или говорили о предстоящих огородных заботах. К тому же, вид Алексея не располагал к откровенности. Он словно говорил: «Вот я выполнил ваши требования, еду на дачу, чего вам ещё надо, отвяжитесь!»

Несмотря ни на что, в этот сезон они, вдохновлённые примером соседа, уже отделывавшего дом внутри, решили тоже начать строиться. Своими руками Миша выкопал котлован и перетаскал глину в лес. Потом начал таскать в котлован песок. Иногда у него что-то покалывало слева в груди, но обычно почти тотчас же проходило.

Он понял, что это традиция, когда сезон закончился опять за три субботы до зимы. А потом начались тёмные и непонятные месяцы. Люди перекрывали дороги, железнодорожные пути, росли цены. Миша вспоминал революцию и её ничего не стоящие миллионы и миллиарды… Потом в НИИ зарплату перестали платить вообще. Никого не увольняли – люди разбегались сами.

Но Земля вращалась вокруг Солнца, и весну никто не мог отменить. Отправившись проведать хозяйство, Миша ахнул, случайно увидев дядю Ваню. Это был бомж – заросший, грязный и немытый.

– Здорово, Сергеич. Сигареткой не богат?

– Дядя Ваня, ты чего?

– А… – «мичман поперечного плавания» махнул рукой. – Строился, думал, дочка тут будет жить с внуками. А она… из квартиры меня выселила. Так что получилось – для себя строил. Старуха моя померла, а я… Зимовал тут. Слышь, Сергеич, пойдём выпьем.

В доме у дяди Вани было относительно чисто. Видно, что он старался наладить хоть какой-нибудь уют, и от этого становилось ещё больнее. Они выпили раз, другой, третий. Водка была самая дешёвая и быстро била по голове. Дядя Ваня отключился. Миша заволок его на кровать, а сам отправился к себе. Непонятная злость кипела в нём. «Да что же это такое творится?..»

Отпуск в этом году они опять провели на «фазенде», да и куда им было деваться? Опять Лариса суетилась по саду-огороду, придумывала им с сыном работу, и опять у Алексея был вид человека, выполняющего неприятные обязанности. Иногда Мише очень хотелось спросить, о чём же он думает. Но как к этому подступиться? А вдруг огрызнётся…

Лето, как всегда, пролетело мгновенно. Тем временем, в НИИ становилось всё больше и больше незнакомых людей. Говорили, что это арендаторы, которые занимают пустующие лаборатории. Научных сотрудников сокращали, но по большей части формально, так как они всё равно в институте не появлялись, занятые поиском заработка. Мише казалось, что его это всё не коснется. Ведь его отдел занимался оборонными работами – лазерными прицелами для ракет. Однако они не спасли. Новому руководству прицелы были не нужны, потому что их нельзя продать за наличные.

После сокращения Миша продержался месяц. Надо было, конечно, искать работу, что-то делать. Но вместо этого он отправлялся на дачу к дяде Ване, где они вдвоём коротали тоскливые осенние вечера за очередной бутылкой. И всё чаще и чаще у него болело с левой стороны груди…

В конце концов, Лариса убедила его. В первую субботу ноября Миша должен был начать поиски работы. Но… он не проснулся. Врач сказал, что инфаркт случился во сне.

Лариса была сильной женщиной и смогла пережить смерть мужа. К тому же, помогали забыться и огородные заботы. Но она всё-таки была женщиной с маленькой зарплатой. Участок зарастал, постройки дряхлели. Сын ездил на участок, выполняя просьбы матери, но делал лишь то, что необходимо, аккуратно заканчивая сезон за три субботы до зимы.

Шли годы. Возмужавший Алексей нашёл место продавца в мебельном магазине. И деньги в семье появились. С девушками ему, правда, не везло. Не везло настолько, что, в конце концов, он перестал надеяться и искать. Не верил в то, что ему повезёт. Не верил тогда, когда в его жизни появилась Алла, не верил и тогда, когда они стали встречаться. Даже на свадьбе он не особенно верил происходящему…

На этом месте в фильмах обычно возникает титр «Прошло пять лет».

 

…Алексей положил кисть и, придирчиво оглядев окрашенную стену, остался доволен. Что и говорить, цвет для своего дома они с Аллой подобрали удачный – в сочетании с белыми рамами и белыми же колонками по углам тёмно-красный смотрелся очень достойно. «Дом, теперь у нас есть дом!» – эта мысль вновь согрела его. Он передёрнул плечами – весеннее солнце припекало здорово.

Из дома показалась Алла с сыном Мишей на руках. «Лёш, пошли обедать!» Не торопясь он закрыл банку и вытер руки, невольно оглядываясь по сторонам. Дом здорово изменил ландшафт родительского участка. Появились новые тени, прежний домик теперь был заслонён от дороги...

ؘ– Лёшка, ну где ты там?

– Да иду уже. Мам, пошли, не надрывайся так над клубникой.

И всё-таки он не понимал, когда поездки на дачу стали ему нравится. Может быть, когда родился сын и встал вопрос о том, где проводить им лето, или тогда, когда у них появились деньги, и смогли построить дом?..

По дороге пропылила коричневая «Шкода» – на соседнем участке скрипнула калитка. Понятно, дочка дяди Вани потомство привезла на воздух. Самого дядю Ваню Алексей помнил плохо, не так уж часто он с ним виделся. А потом в какую-то зиму дядя Ваня умер, но Алексей узнал об этом только в апреле. В садоводстве жалели, что «мичман» так и не увидел внуков. «Потомство, потомство… – вдруг подумал Алексей. – А ведь у меня-то сын растёт. Мужик. Стал быть, вскоре вместе работать тут будем».

Его вдруг что-то кольнуло. С пронзительной ясностью он понял, что у него-то вот этого «вместе с отцом» уже никогда не будет.


Новости


19.03.21 

09.04.21 

23.04.21 

20.05.21 

10.06.21 

 


Идёт формирование № 131. Примерная дата отправки в печать - середина июля.


ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS