Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Игорь Чудиновских

 

Тайна старой бутылки,

или Пропавшая наследница

 

Глава 5. Арман


Клео въехала в Кюмун-де-Сюр почти сразу после обедни. Так что у дома мадам Фиорентины ей пришлось немного подождать, пока достопочтенная хозяйка придёт из церкви.

Черноволосая и носатая мадам Фиорентина удивлённо подняла бровь, увидев рядом со своим домом незнакомую девушку, но письмо тётки всё объяснило. Прочитав его, мадам покачала головой.

– Конечно, похвально такое трудолюбие в столь юном возрасте... Но, Пресвятая Дева Мария, разве прилично молодой девушке путешествовать одной, верхом и... Боже мой! Со шпагой и пистолетом! Святые угодники, а если бы ты попала в лапы разбойников? Разве эти железки смогли бы защитить тебя?..

Чтобы скрыть улыбку, Клео опустила голову.

Мадам немного помолчала, дабы Клео прочувствовала неприличие своей выходки...

– Слава Всевышнему, мы уж лет тридцать о разбойниках не слышали... – она пыталась сделать свой голос строгим, но было видно, что ей это удаётся с трудом. – Так что у нас эти штуки без надобности. Если хочешь, то можешь повесить их на стену, хотя лучше убрать их куда-нибудь. Не дай Бог, попадутся на глаза моим девушкам, начнут баловаться, до беды недалеко...

Мадам покосилась на проходящих мимо людей, которые уже издали кланялись ей.

– Мы мирно живём и своим трудом зарабатываем себе хлеб. Работы много. Всем наши вещи нравятся, заказывают много, не справляемся. Постель и стол мои, за работу не обижу... Если согласна, то пойдём, покажу твою комнату.

Несколько обескураженная таким «гостеприимным» приёмом, Клео молча пошла за ней.

Вообще-то, мадам Фиорентина была не слишком обширного размера, но, тем не менее, лестница ощутимо поскрипывала под её ножками... Поднявшись на второй этаж, она повернулась и вдруг порывисто обняла Клео.

– Ну, здравствуй, моя малышка! Наконец-то я тебя увидела! О Господи, какая же ты красавица! Твоя тётка постоянно писала мне о тебе, но что такое слова! Разве они могут передать твою красоту! Здесь нужен художник, да такой, что рисует картины для самого короля!

Окончательно сбитая с толку Клео молчала. Мадам понимающе усмехнулась:

– Ах это... Извини меня, пожалуйста. Надо было разыграть комедию перед нашими «добрыми прихожанами». Все знают, что у меня женское царство, а тут гости с оружием. Вот и пришлось пять минут побыть святее папы римского, а то пришлось бы потом целый месяц слушать перешёптывания за спиной. Так что забудь об этом, пожалуйста. Зови меня тётушкой Виолеттой и делай со своими вещами, что хочешь. Хотя... Всё-таки лучше будет, если ты не станешь открыто носить шпагу на улице. А, кстати, вот и твоя комната...

«Почему кстати?..» – Клео не успела додумать мысль. Мадам Фиорентина распахнула дверь:

– Знакомьтесь, девушки! Это Жюли, это Катрин, это Женевьева, а это наша новая работница – Клео. Вот твоя кровать, а это твои полки в шкафу. Располагайся.

Утром следующего дня Клео в компании десятка молодых девушек уже сидела за столом в обширной и светлой зале дома мадам Фиорентины и усердно трудилась над очередным заказом – украшала кружевами мужскую рубашку.

Так продолжалось до субботы. А в субботу утром Клео пришла в конюшню, погладила свою Лизхен и озабоченно покачала головой:

– Что-то ты толстеть начала, дорогая... Пора нам с тобой проехаться.

Выезжая в ворота, Клео крикнула:

– Тетушка Виолетта, я поеду прокачусь!

– Храни тебя Дева Мария! И не показывай шпагу!

...Они совершили славную прогулку по цветущим полям и лесным дорожкам. Лизхен и вправду застоялась в конюшне и с видимым удовольствием неслась вдаль. Клео не забыла и о себе, ведь она не зря прихватила шпагу. В укромном месте она тоже с удовольствием размяла мускулы и вволю потренировалась. Она хорошо помнила, что говорил ей отец: «У тебя есть главное – неожиданность. Есть женщины, и есть шпаги, но никто не ожидает, что они будут вместе. Помни об этом и постарайся это не потерять».

День перевалил за половину, когда Клео с чувством приятной усталости, не торопясь, возвращалась домой. Выехав на дорогу, она увидела, что несколько впереди неё идёт молодой человек, одетый бедно, но чисто. Подмышкою путник держал какую-то папку. Странная мысль вдруг завладела Клео. Почему-то она снова вспомнила замок, барона... «Что же я должна была там увидеть? Почему ты так и не сказал мне об этом, отец?...»

Внезапно дорожная ситуация резко изменилась. Из придорожных кустов к юноше выскочили три оборванные фигуры с дубинками, и он моментально согнулся от увесистых ударов. Тут же двое схватили его за руки, а третий выхватил нож. Юноша замер, выронив папку. Из неё вылетели листы бумаги... Бандиты начали шарить по его карманам. Это было уже слишком! Клео дала шпоры и мгновенно очутилась на месте преступления.

– Эй, господа трусы, втроём на одного? Немного же вы стоите!

Главарь обернулся. Клео увидела типичную разбойничью физиономию, заросшую бородой до самых глаз. Физиономия радостно осклабилась.

– Эй, вы, держите этого! А я поговорю с такой приятной мадемуазель. Зря вы вступились за этого болвана, уезжайте поскорее, и всем будет хорошо.

– Уж вам точно не будет хорошо. Отпустите этого юношу, а то...

– Вы собираетесь нас схватить? – шайка загоготала.

Клео выхватила шпагу. Главарь радостно хмыкнул:

– Боже милосердный, какое счастье нам привалило! Вот и оружие нам доставили. Мадемуазель, лучше отдайте эту иголку сами, а то мы чего-нибудь вам повредим...

С этими словами он, поднимая дубинку, начал медленно подходить к Клео. Та спешилась...

– Что ты делаешь! – закричал молодой человек. – Уезжай!

Сильный удар в живот заставил его замолчать.

Главарь ухмыльнулся:

– Ну вот и хорошо, ну вот и правильно. Давайте нам вашу штуку, и разойдёмся...

Клео одной рукой держалась за седло, меряя глазами расстояние до бандита...

Никто ничего не понял, но главарь вдруг выронил дубинку и, присев, схватился обеими руками за лоб:  «А-а-а! Убивают!..» В ту же секунду кулак Клео въехал одному из бандитов под глаз, он автоматически схватился за лицо. «Я ослеп!!!» У шеи второго уже многозначительно покачивалась шпага...

– Ну-у... – Клео одним ударом левого локтя назад отбросила попытавшегося было напасть на неё главаря.

Единственный стоящий на ногах разбойник растерянно хлопал глазами.

– Обойдёмся без кровопролития, не так ли?

Вопрошаемый молча кивнул.

– И мы сейчас мирно разойдёмся, правильно?

Снова кивок.

– Только мы пойдём пешком, а вы сейчас очень быстро побежите вон туда... Или туда. Словом, куда хотите, но очень быстро! Согласны? Вижу, что согласны. Раз, два, три!

Разбойники опрометью кинулись в кусты. Клео резко развернулась к валявшемуся главарю... От страха тот не успел даже встать и проломился сквозь кусты на четвереньках.

– Спасибо! Эти негодяи хотели ограбить меня! А мне как раз выдали недельное жалованье. Чёрт, пришлось бы неделю голодать. И рубашку порвали... – молодой человек пытался привести свой костюм в более приличный вид, но, увы, увы, рукав рубашки висел буквально на двух ниточках... – Арман, к вашим услугам! Я художник. Правда, я сейчас работаю подмастерьем. Но мастер обещал, что разрешит мне участвовать в картинах, если я докажу, что умею писать. Вот я и вышел на этюды, а тут вот...

Арман растерянно поднял истоптанный в пылу драки лист бумаги. Карандашом на нём был набросан пейзаж.

Клео снова посмотрела на молодого человека и вдруг увидела, что у Армана огромные голубые глаза... Тёплая волна толкнула её сердце...

– Как ваше имя, моя спасительница?

– Клео... Я могу починить вашу рубашку. Я белошвейка у мадам Фиорентины.

– Благодарю вас, но я и сам умею управляться с иголкой, мне бы только добраться до дома.

Клео улыбнулась:

– Лучше бы вы умели управляться со шпагой...

Арман вспыхнул:

– Я художник! Моё оружие – кисть! Именно этим оружием я буду воевать с пошлостью и просвещать человечество!

Ах, как ему шёл румянец! Клео невольно залюбовалась юношей. И опять тёплая волна толкнула сердце...

– Всё же я думаю, что нам лучше вместе дойти до города. Вдруг бродяги, увидев вас одного, решат вернуться.

– Вы правы, – Арман вздохнул. – Такие негодяи неисправимы.

Они вместе прошли остаток пути. И, конечно же, не было ничего удивительного в том, что завтра, после воскресной службы, они встретились вновь.

А вскоре Клео уже сидела за семейным воскресным обедом и слушала матушку Армана – чернокудрявую и худощавую мадам Берсинье, которая явно одобряла выбор сына…

– Ах, мадемуазель Клео, если бы вы знали, как Арман хочет рисовать…

– Писать, мама… – недовольно прервал Арман.

– Ну да, писать. Хотя мне кажется, что пишут писатели, а художники рисуют… Ну пусть писать, лишь бы ему удалось стать известным художником, который работал бы для самого короля. Вы не представляете, как я рада, что вы познакомились. Арман… у него такое чувство красоты, он мог познакомиться только с красавицей!

Мадам Берсинье ласково погладила Клео по руке.

– Приходи к нам запросто… – сказала она таким тёплым голосом, что Клео зажмурила глаза, чтобы не брызнули слёзы.

Клео не знала своей матери и никогда не видела её. Отец на все расспросы отвечал, что она – дар Всевышнего… Отец никогда не был женат. Он жил в своём поместье вместе с сестрой, которая, как могла заменяла Клео мать, именно тётя и научила Клео шить. Но голос крови говорил девушке, что эти люди – не её родители… А потом отец стал часто жаловаться на сердце и говорить ей о замке и о том, что она должна быть там в день своего восемнадцатилетия. А ещё он учил её фехтовать и стрелять. А потом отца не стало… А потом дела пошли всё хуже и хуже... Тетя каждый вечер сидела за счетами, горестно вздыхая. А потом она объявила, что делать нечего, и Клео надо самой зарабатывать себе на жизнь.

– Ну что же ты молчишь? – мадам Берсинье ещё раз погладила по руке Клео. Внезапно та бросилась к мадам и обняла её. Арман смущённо потупил глаза.

– Всё будет хорошо, вот увидишь… – мадам Берсинье тоже обняла девушку. Она не стала ни о чём спрашивать, решив, что всё придёт само собой. «Незавидная жизнь, похоже, у этой бедняжки, раз так она отзывчива на ласку… Но видно, что она – человек добрый. А это главное в семейной жизни», – подумала мадам Берсинье, вспомнив своего достопочтенного супруга – храброго вояку месье Берсинье. Какие у него были роскошные чёрные усы! А шпага! В полтора раза длиннее, чем у других! Да, месье Берсинье был солдатом, но сражения не ожесточили его сердце. Он был солдатом, а не бандитом! Он никогда не грабил в покорённых городах, брал лишь бесхозное добро, а половину своего крохотного жалованья, которое и выплачивалось-то кое-как, мог запросто отдать первой встречной бедной женщине с ребёнком на руках. Потом он был начальником городской стражи, но недолго. Слишком часто у него «сбегали» из долговой тюрьмы бедняки... И никогда он не ударил жену, он даже голос повысил-то всего раза два или три. Она всегда хотела дочку, но родился Арман. Больше у них детей не было. Ну что ж, спасибо Богу и за это. Но мечта о дочке не оставляла её…

– Мама, мама, суп остынет! А потом Клео обещала мне попозировать для своего портрета.

– Ах, да. Что-то я совсем задумалась. Извините меня, дети. Конечно, давайте поскорее есть суп, пока он горячий. Или вам некогда? Ну тогда бегите...

Стоит ли говорить, что портрет Клео так и остался незаконченным.

 

Продолжение следует…


Новости


11.08.20 

19.09.20 

28.09.20 

26.10.20 

05.11.20 

 


Завершено формирование № 124
Идёт вёрстка 

Началось формирование № 125 (1\2021г.) Выпуск будет в лёгком новогоднем оформлении.
Примерная дата отправки в печать - начало января.

   

ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS