Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Ирина ГАЛЫШ

 

Rock’n’Roll – forever

(из серии «Городские легенды»)

 

Тьма быстро сгущалась над сугробами. Кусками рафинада в банке с тушью.

Короткий проулок, в котором находится известный в заполярном городе рок-бар, походил на траншею после массированной бомбардировки. Несколько последних мартовских дней с резкими перепадами температуры – оттепелями с метелью и неожиданными морозами – превратили это место в ледяной трофи. Глубокую и узкую, убитую напрочь и невероятно скользкую двухколейку. В высоком коридоре грязного спрессованного снега.

Проулок пользуется спросом у водителей, потому что заканчивается автосервисом. Там можно пройти техосмотр, перебортовать колёса, а заодно помыть… хм!.. автомобиль.

До поздней ночи на этой чёртовой дороге подскакивали на колдобинах, елозили, скребли днищем, рискуя оборвать выхлопную трубу и тормозные шланги о горбыли, десятки озверевших мужиков. Беззвёздное небо равнодушно поглощало отборный мат…

Надо заметить, что эту безымянную улочку образовали всего-то два здания.

Слепой торец дома ещё сталинской постройки. С узкой входной дверью. Окрашенный тусклой серо-буро-малиновой краской. Редкие смельчаки-пешеходы, решившись сократить путь от центральной улицы до своего дома в спальном районе через эту задницу мира, все как один громко вздрагивали, когда внезапно попадали в освещаемую зону от датчика движения на стене хитреца.

Не могу не похвалить дом за предусмотрительность. Благодаря ей многие жители сохранили связки и кости своих конечностей. И да, легче перенесли шок от вида расположенного напротив здания. Собственно – цели моего рассказа.

Когда-то здесь, скорее всего, располагался склад. Или гараж для грузовых машин. Ближняя военная часть могла отдать его городу в аренду в тяжёлые экономические времена. Ну, это так – несущественные детали.

Несмотря на внушительные размеры, из-за длины и цвета дом казался приземистым. Окрашенный в окончательный поглощающий цвет, с тёмно-красной крышей и наличниками на нескольких квадратных окнах (в конце, где подсобки, и с парадного хода) – он точь-в-точь напоминал домовину. Но лаконичная стильная надпись «Rock and Roll», внятная приписка «music-bar» и раздувшая от важности естественные размеры электрогитара на отдельном постаменте не оставляли пришедшим времени на раздумья.

Вся его глухая боковая стена украшена большими монохромными постерами великих рок-мэнов.

То ли подвешенный на толстые цепи настоящий «Урал» с коляской во главе галереи... То ли разбушевавшаяся в этом году зима, до половины завалившая снегом попавших в передел кумиров миллионов… А наверняка – нелёгкая, вечером в пятницу тринадцатого, понесла меня к клубу. План запечатлеть последнее пристанище наиболее именитых рок-певцов, на удивление, не казался бредовым.

– Тётка, эй, тётка! – раздался взволнованный голос где-то над головой.

– Она здесь. Я вижу руку с телефоном, – равнодушно ответил мягкий баритон.

Это случилось, когда я, взобравшись на бруствер, выбирала удобный ракурс для фото. Успела запечатлеть засыпанных снегом по пояс Кипелова, Хэтфилда и Цоя. Оступилась и слетела с насыпи в чёрный лаковый натёк в колее. Поскользнулась на нём и пребольно ударилась бедром. Не останавливаясь, цепляясь за выступы, стала карабкаться назад, вспоминая небезызвестного Ивана Бездомного, мотавшегося по Москве и всем своим безумным поступкам придававшего решающее значение…

Смеялась над собой и боялась, что меня крутит нечистый. Но разговор наверху не смолкал.

– Мы же ещё живые, в гроб, в душу, в… – бушевал Валерий. – Я уже ног не чувствую.

– Мне нравилась Россия, пока не случилась эта срань Господня, – откликнулся Хэтфилд.

«Это же Джеймс Хэтфилд! Да не может этого быть!» – мои мысли путались… У меня захватило дух так же, как в июле 2007 года, когда шестидесяти двух тысячная толпа зрителей поднимала волну на концерте Metallica в "Лужниках", и я катилась на ней.

– Мы собирали стотысячные стадионы фанатов. Так вставляет – не поверишь, – голос лидера «Металлики» дрогнул.

– Отчего же, мы – тоже, – голос Кипелова прозвучал спокойно. – Меня вставляет от ваших гонораров. – Помолчал и решительно добавил: – Не поверишь, но тебя сюда повесили, потому что ты ревёшь, как медведь. У нас говорят: «Для острастки».

Он сдержанно хохотнул.

– Ну… ты мужик!.. – то ли с сомнением, то ли с гордостью пробормотал знаменитый фронтмэн.

– И где же она? – в разговор вклинился нетерпеливый Цой. Не дождавшись ответа, повернулся всем телом к Элвису и заговорил с ним. – Друг, слышь? Моя девушка больна… Я бы сидел тут и смотрел в чужое небо… и не так уж всё плохо – когда есть пачка сигарет… – в его голосе звучал скрытый намёк.

Трудно представить что-то более грустное после прозвучавшего ответа Пресли:

– Когда-то, о-очень давно, я просто подарил целый кадиллак my mom… Их у меня были десятки, нет, сотни… были… было… – глухой, с характерными бархатными нотками, голос прерывался. – А сейчас ничего нет, – прошептал он и затих.

Виктор подождал ещё из уважения и мысленно вернулся к своей последней поездке в Ригу. Его воспоминание вероломно прервал Костя Кинчев.

Опершись на звёзды, тот выставил микрофон прямо под серые берёзовые ветки и остервенело прокричал: «Вас, упавших с Луны, я проведу тропой тайны, где любовь – только воздух, где ты – это я, где я – это ты…» Получив молчаливый неодобрительный ответ, обратил свой огненный взор на соседа справа. И довольно ехидно заметил:

– Бобби, ты понимаешь, что здесь не Африка? Что расстёгнутая до пупа рубашка не соберёт толпу местных хитрецов. Их можно очаровать только картиной неземной жизни…

И тут же, смутившись от неуместной спеси, скинул куртку. Плант ловко плечом поймал френч и в благодарность взорвал ночь неземным соло:

– Дурни вы, мужики! – кто-то совсем близко тихо засмеялся и закашлялся. – Не поймёте всё никак. Где родился – там и сгодился. Мне наша земля нравится. Пусть их кричат: «Уродина!»

Замечание разбудило Короля. Элвис вытянул шею и заглянул за берёзу. В сгустившихся сумерках тёмным силуэтом, прислонённым к дереву, стоял какой-то весь помятый очкарик с гитарой. В руке дымилась сигарета, а толстые стёкла круглых линз весело отсвечивали перекрестье дороги.

Человек, воплотивший в реальность сказку о Золушке, хмыкнул. Скинув материальную ношу, он стал восприимчивее.

– Кто-то же их тут недаром собрал. Точно не те сопляки, что отправились в Непал, а не попали…

– Может, тот богатый, у которого с карманами оторвали тело до плеч (постер с лид-вокалистом группы U2 был оборван). Дикари, поджидающие, когда курица нанесёт золотых яиц, чтобы зарезать её? Как его? А, да – Боно… Куда закатился золотой век рока? – он сокрушённо, по-стариковски, покачал головой. – Или этот шляхтич, от гонора прямой, как шпала? Надо подумать. А лучше спросить. Внешность имеет значение очень короткое время. Мне ли этого не знать.

– Эй, длинный особнячком! Скажи нам что-нибудь.

Эдмунд, а это был Шкляр, спокойно ответил:

– Братва, считайте, что у нас с вами здесь «Пикник» у обочины. – И продолжил: – Нас в этой дыре не похоронить. Чтобы была музыка, нужны фраза и живой инструмент. Фраза уже есть…

Я не стала дожидаться окончания слов. Оскальзываясь, то и дело заваливаясь на сугроб, пробралась к парадному входу. Инструмент заслонили сразу два внедорожника. Чёрный «лендровер» и синий «шевроле». Не было места для разбега, чтобы повалить артефакт.

Пока в растерянности соображала, что делать, рядом, перекинув через перила грузное тело и заскрипев кожей штанов, приземлился огромный мужик. Судя по всему, он готов был облегчиться прямо здесь, рядом со мной. И тут меня осенило.

– Слышь, чел! Тебе двадцатка баков нужна?

Мужик помочился, шоркнул молнией и повернул ко мне заросшее бородой до самых глаз багровое лицо. Помолчал, что-то соображая. А после придвинулся вплотную и, дохнув пивным перегаром, весело пропищал:

– А я тебя знаю! Ты Алегыча мама.

В моей голове включился проектор памяти. Вот в воздухе раздался рокот поршневого самолёта на бреющем полёте и, словно в замедленной съёмке, из-за поворота выплыл первый чоппер. У него несообразно маленькая голова, длинные тонкие руки руля и тучное тело, образованное парой седоков. Водителем с рюкзаком пивного брюха и его подругой. Людей в чёрном. Из-под шаров глухих шлемов полощутся на ветру длинные волосы.

На региональной трассе, утонувшей в пустынных кочковатых берегах, поросших чёрными, облысевшими кустами, промелькнули кадры с колонной байкеров, направляющейся на областной форум. Утренний туман глушит звуки и съедает очертания предметов…

Я тряхнула головой, освобождаясь от непрошеного воспоминания, отшатнулась и налетела на «шевроле». Мужик легко подхватил меня.

– Мы тут с братвой зависаем, трём базар перед фестом… А что ты хотела?

Наконец и я узнала его. Это был Белаз. Давний знакомый из Чалмы.

Действовать следовало быстро, пока не прибежал хозяин завывающего пикапа.

– Нужна эта штука, – я ткнула пальцем в гитару.

Белаз бешено завращал глазами и, не говоря ни слова, сорвал символ клуба с места…

Не сомневаясь ни на йоту в разумности своих действий, я взобралась на снежный завал с фанерной двухметровой гитарой. Хромая и проваливаясь в снегу, доковыляла до первого постера. Руки Маккартни оказались свободными…

И тут же с противоположного конца здания раздалось громовое: «Yeah!»

В помещении бара образовалась гробовая тишина, обычно сопровождающая временную дыру. Люди замерли в движении. Кто в повороте, кто в наклоне. Открытые рты… Катящийся по зелёному сукну шар… Из крана льётся коричневая струя, через край бокала, на стойку сползает пена…

Электронные рифы спускались с небес, как девятый вал. Могучий голос рвал связки – будил тёмный город.

Через два дня власти распорядились убрать ледяные завалы не только у клуба, но во всём проулке. Через месяц в шинах возле подновлённых постеров хозяева бара высадили лунные травки: мак, полынь и шалфей.

 

 

Учитель

 

В луговой затопленной низине ночью не спит серая цапля. Здесь её охотничьи угодья.

Сейчас зима. Время туманов, мокрого снега и ветра.

Там, где рельеф поднимается, топкий берег густо зарос бурым камышом. Чуть повыше растут ели. За елями, куда проникает только слух, мгла особенно плотная. Над тёплой водой курится пар. В холодном воздухе кажется, что вода вот-вот закипит.

Тусклая луна выглядывает из-за межоблачных дверей и ставней окон, их то тут, то там распахивает бродяга ветер. Сегодня он дует с востока, и косой снежный дождь уложил траву на один бок.

Вот где-то высоко воздушный порыв наткнулся на серьёзную преграду, перестал свистеть, забухал кулаками в дубовые ворота. За ними забегали всполошённые служки с фонарями, суматошно освещая облачные дворы, пока хозяин не заворчал и не угомонил их всех. Ветер помчался вперёд, погоняя перед собой караваны туч...

Цапля стоит неподвижно, призрачный свет покрыл лаком её змеиную головку. Кажется, она безучастно смотрит вдаль. Ни пёрышка не шелохнётся. Тонкие спички-лапы крепко держат дно, их очертание дублируют сломанные стебли камыша, торчащие повсюду на поверхности, прорисованные рукой каллиграфа палочкой с тушью.

Внезапно шея птицы змеёй метнулась к воде, и клюв обезобразили дрыгающие лапы лягушки. Лишь мгновение – и будто бы и не было ничего. Облитая лунным светом статичная поза и тень от хвоста на дымящейся водной глади...

Под утро ветер утомился играть в пастуха-стилиста, заблудился в камышовых зарослях и притих в поиске новой затеи. Туман нанизал пуховое одеяло на строчку чёрных засахаренных верхушек елей, укутал низину и цаплю. Опустив мигательную шторку, она ненадолго уснула.

«Хе-хе-хе!» – на открытой веранде рассыпался довольный смех старого Учителя Минжа.

«Хи-хи-хи», – тоненько подхватила луноликая Сюин.

Придворный художник и его маленькая ученица сидят на циновках в павильоне летней резиденции губернатора провинции Хугуан. Очертания лёгкой постройки напоминают лиственницу. У весёлой речки, в окружении величественных гор.

Каскад крутых крыш, искусную сквозную резьбу балюстрады, шёлковые красные занавеси жилой беседки, губернаторскую дочь оберегают гвардейцы тайной полиции и каменные исполины. Прозрачный воздух и красота природы умиротворяют и обостряют восприятие. Урок и занимательная история на тонкой рисовой бумаге продолжаются.

Сухой, словно птичья лапка, рукой мастер проворно окунул перо в тушь и дорисовал на картине длинную и узкую лодку с низкими бортами, высоким носом и двух рыбаков в куртках и круглых шляпах, ставивших сети. Пробковыми буйками они отметили место, чтобы его не потерять. Утром, когда бледное небо проснётся в серебристо-розовом полосатом пеньюаре, рыбаки уйдут и вернутся перед новым рассветом – выбрать из сетей то, что оставят им прожорливые цапли.

Голова Учителя на жилистой коричневой шее и жидкая серая борода мелко трясутся от смеха. Он жмурится. Вместо глаз две плавные влажные линии тянутся к морщинам на висках.

Юная госпожа не замечает его тощей фигуры в стёганом халате без воротника, больших туфлей с задранными носами без пяток, колышущегося лёгкого пуха на голове... Затаив дыхание она слушает тихую речь и наблюдает, как под рукой лаоши* оживает рисунок. Урок одновременно веселит и вызывает невольный трепет в душе.

Старик ловит чувства воспитанницы, и на новом листе на ветку цветущей сливы садится соловей. Спустя миг невзрачная птичка зальёт окрестности волшебными переливами любви...

Девочка замирает... В этот момент издалека, вначале похожие на игрушечные, раздаются сухая барабанная дробь и свист окарины свадебного кортежа... Но звуки, приближаясь, нарастают, и да, это правда – сегодня Сюин выдадут замуж.

Учитель тоже слышит, поднимается на ноги, сгибается в поклоне и, пятясь задом, выходит из беседки. В своей комнате без окна он щепотью собирает тихие слёзы со щёк.

Его работа во дворце закончилась. Сюин он больше не увидит.

В опустевшей беседке на циновках ветер играет картинами жизни, безуспешно борется с отполированным шаром из жадеита. Камень в завораживающих глубинах хранит секрет гармонии сущего – единство знания и справедливости, терпения и мягкосердечия.

 

*Лаоши – учитель живописи

Новости


19.03.21 

09.04.21 

23.04.21 

20.05.21 

10.06.21 

 


Идёт формирование № 131. Примерная дата отправки в печать - середина июля.


ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS