ТРИ      ЖЕЛАНИЯ                   

         

trigelanija.webstolica.ru

Катя ИВАНОВА

 

Мартовский кот

(бытовая проза)

 

– Что, котяра, явился? Нашлялся, шлында рыжая, – Матрёна потрепала рыжего кота за ухо. Кот блаженно закрыл глаза, тихо мурлыча. – Иди, гулёна, молока налью, – хозяйка открыла холодильник.

– Что ты говоришь? Мартовский гулёна? Ты это мне? Я на диване лежу… – донёсся из соседней комнаты мужской голос.

– Вот старый, а говоришь – глухой? – ответила Матрёна. – Когда не надо, то слышишь. Гулёна старый! Март на тебя не действует теперь, лежишь на диване целыми днями.

– Что-что говоришь? – опять спросил супруг.

– Да не с тобой я разговариваю, а с котом. Три ночи дома не ночевал… – в сердцах выкрикнула Матрёна и тихо добавила: – Прямо, как ты в молодости: как весна, так и загул у тебя.

Старушка тяжело вздохнула, присела за кухонный стол и налила себе чай.

– Чай будешь? – громко спросила мужа.

– Нет… передачу смотрю.

– Да, – тихо разговаривала Матрёна сама с собой, – каждую весну вспоминаю… а что делать-то осталось? Хорошо, что ещё вдвоём кукуем в своей избе… а то по-одному останемся, как многие в деревне, совсем худо будет. Поругаться не с кем и покричать не на кого. Степан в молодости был ещё тот ходок, мартовский котяра,– она взглянула в окно. – А на улице снегом помело. Не март, а февраль будто бы…

– Смотри, буран начался, – громко крикнула, чтобы муж услышал в соседней комнате. – Когда уж тепло настанет?

Кот подошёл и стал тереться о ногу хозяйки.

– Провинился, а теперь подлизываешься? Молока ещё хочешь? Все вы, мужики, одинаковые: нашкодите, нагадите, а потом подлизываетесь.

Она встала и налила в блюдечко молоко.

– Нагулялся? Проголодался! Иди, иди, гулёна, ешь!

Кот побежал, виляя хвостом.

Вспомнилось Матрёне, что как-то в одну весну благоверный так загулял, что ночи три не приходил ночевать. Трое детишек уже было, мал мала меньше. «Где папка?» – спрашивали они. «Да на работе, посевная началась, трактора готовит в поля», – лгала она им. А что прикажешь делать – малышня правду не поймёт.

А потом явился… Худой, синяки под глазами… Всю мужскую силу отдал. Только вот кому? Степан в молодости красавцем был: кудри чёрные, глаза большие, сажень в плечах. А сейчас – лысый, глухой и слепой. Так уж далеко за восемьдесят…

Матрёна молодая была неказистая, рыженькая, маленького росточка, с бесцветными какими-то глазами. Один раз и выдал он ей, наверное, лет десять уж прожили: «Я женился на тебе, потому что ты чистоха, и работа у тебя в руках горит. На таких и женятся, с такими и семью создают. А с лица воды не пить».

«Такие, как я, только для семьи, а для разврату, других – вертихвосток –заводят на некоторое время», – опять ей лезли всякие воспоминания в голову.

В деревни работы полно. Да детей куча в каждой семье, блудить некогда было мужикам. Только вот весной… Видать, природа мужицкая своё брала, отрывались мужики: кто с бабами, кто с «горькой». А потом лето, осень… не до гуляний – работы пруд пруди, вздохнуть некогда!

Гульнёт несколько дней на славу, и опять тише воды, ниже травы… И так лет тридцать подряд. А когда это всё закончилось? Она уже точно и не вспомнит. Успокоился на старости лет!

Закончив чаепитие, Матрёна сполоснула чашечку, убрала со стола.

– Мать, а мать, – услышала голос мужа, – принеси чайку мне сюда.

– Чего захотел-то? Вставай, хватит бока отлёживать. В сарай иди, пока светло, управляйся с живностью. Да занеси сухих дров, на ночь печь ещё истоплю, может, и хлеб испеку.

«Что-то в последние дни Степан плохо себя чувствует... но мне не признается. Вялость какая-то у него, упадок сил, лёжкой лежит целыми днями перед телевизором, – подумала Матрёна, – да я ещё наседаю с работой».

– Да потом… – отозвался Степан.

– Кого потом, – прикрикнула, – иди, хватит бездельничать! Целый день бока мнёшь диваном! Свежего воздуха чуток глотни.

…Да, быстро жизнь-то пролетела. Правнуки уж жениться собрались. Детей четырёх вырастили, выучили и в жизни определили. По всей матушке России разъехались: старший, как уехал служить на Север, так там и остался… лет десять уж не виделись. Вторая – уехала учиться в медицинский техникум в Ленинград, или, по-современному, Санкт-Петербург, потом в институте там училась. Так и живут, и внуки, и правнуки там. Третий – Лёшка, укатил в Калининград. Хотелось ему быть морским офицером, долго добивался цели. Два года назад приезжали в гости всей семьёй. Четвёртый, Ванюшка, самый-самый – у Матрёны слеза скатилась, – в Магнитогорске, до сих пор на заводе сталь варит, хотя давно не варит, а так где-нибудь в коморке сидит. Говорит, что с родного завода только на погост меня вынесите. А они с отцом ни у кого из детей за всю жизнь и не побывали…

Мимо прошоркал ногами Степан.

– Чай налей. Выпью да пойду в сарай.

– Погорячей?

– Да…

– Про дрова не забудь. Одевайся потеплей. Метёт порошка.

 

Поздний вечер.

Хозяйка у печи хлопочет.

– Мать, а мать, ты скоро угомонишься?

– Чего хотел-то?

– Да хотел рядышком посидеть, погуторить.

– Ящик надоел, что ли?

– Надоел…

– Поди сюда. Отдохни. Посиди рядышком.

– Сейчас, сейчас. Вот окаянный, – тихо добавила она, – не даёт закончить дела.

Матрёна, окончив работу возле печи, подошла и присела возле супруга.

– Знаешь, что-то взгрустнулось мне, – произнёс старик.

– С чего же?

– Не знаю… что-то думы всякие в голову лезут. Достань альбом с фотографиями, вспомним хоть былые времена, детей, внуков…

– Тогда и свету надо прибавить, все лампочки в люстре зажечь… Наверное, стаканчик наливки рябиновой налить?

– Неси и наливку, и альбом.

Просидели они так часа три, рассматривая альбом с фотографиями, вспоминали молодость… и всю жизнь.

«Вспоминаем только хорошие моменты из жизни», – вертелось в голове Матрёны.

«Даже гулёной меня не называет, мартовским котярой», – думал Степан.

– Хорошо посидели, мать, пора и на покой, – произнёс Степан.

– Хорошо, хорошо. Такими прекрасные воспоминания навеяло и на душе как-то спокойно… умиротворённо.

– Ты, Матрёна, прости меня.

– За что это? Что опять придумал?

– Да ничего. Как-то в душе стало легко и свободно… и захотелось на закате наших лет хоть раз в жизни попросить у тебя прощение.

– Ну и ты меня, Степан, прости… может, когда и обидела тебя?

– Хорошая ты жена у меня. Всю жизнь тебя только люблю.

– Ну, хватит, а то сейчас я слезу пущу. Про любовь вспомнил… Надо укладываться спать. Поднимись, я тебе тут на диване постелю.

– Хорошо, – ответил Степан и поцеловал жену в седую макушку.

– Что это тебя сегодня на телячьи нежности прорвало?

– Наверное, снег идёт на улице, – широко улыбнулся старик и вышел на кухню.

– Готова постель. Иди уж. Устал? Ложись. Спокойной ночи, – ответила старушка и нежно погладила его по руке, заботливо укрыв одеялом.

…Раннее утро. Чуть задребезжал рассвет.

– Что это ты позже меня сегодня поднимаешься, – входя в комнату, произнесла Матрёна. – Вставай, вставай, петухи уже поют! – она подошла к дивану и тронула кисть руки мужа.

– Ой! – тут же резко отдёрнула свою руку. – Холодная! Боже, уснул… Степан… И оставил меня одну!

Слёзы непроизвольно покапали из её глаз.

 

 

Сирень

(бытовая проза)

 

Жила семья пенсионеров. Дом их находился почти в середине села. В палисаднике рос роскошный куст сирени. Хозяйка очень любила сирень, ухаживала за своим любимым кустом, вовремя его обрезала, весной подкармливала. Цветы долго цвели, источали приятный запах весны и радовали односельчан. На благоухающие цветущие ветки любили собираться птицы и петь свои весенние песенки. Хозяйка бережно относилась к своему любимцу. Каждый весенний вечер она сидела на лавке под цветущей сиренью и вязала. Подходили соседи: и стар, и мал… и находили себе занятие.

Но случилась непоправимое: хозяйка «улетела к небесам».

Куст сирени стал постепенно стариться: никто не делал обрезку, никто не подкармливал его удобрениями. Кисти бутонов с каждым годом становились всё мельче и мельче. Запах от цветения уже не очаровывал прохожих, весной птицы перестали собираться на ветках красавца куста и распевать песни. Куст предоставлен стал сам себе. Случилось так, что хозяин-пенсионер надолго уехал в гости к внуку.

Весна.

Один раз издалека к жителю села Ивану Ивановичу приехали гости. Молодой племянник, проходя мимо, увидел сирень. Только распустились первые цветки на кистях. Подошёл и стал рассматривать красоту цветов этого куста, ощутил прекрасный аромат. Ещё заметил запустение вокруг, неухоженность территории. Куст сирени плакал, по толстому стволу медленно стекали капельки воды, а может, сока… или слёз?

Гость спросил у своего дядьки, можно ли ему откопать несколько веточек – поросли с корнем.

– Копай. Хозяин уехал и неизвестно, вернётся ли назад, – ответил Иван Иванович.

И рассказал историю об этой сирени и всё, что приключилось с соседом.

Племянник перед отъездом откопал несколько веточек-поросли.

– Я посажу у себя в палисаднике и раздам всем соседям на своей улице, и будет у нас Сиреневая улица. Улица у нас новая, дома добротные, и соседи у меня все работящие и понимающие, молодые семьи.

– Сади, сади. Пусть радует она людей. А я через года два приеду, проверю, как ты держишь своё слово, – улыбаясь, произнёс Иван Иванович, провожая родственников на железнодорожный вокзал.

Прошло три года. Весной Иван Иванович приехал к племяннику в гости. Когда он шёл через улицу, на которой жил племянник, то удивился, что возле каждого высокого деревянного дома рос куст сирени.

– Вот видишь, дядька, как мой подарок всем соседям пришёлся по вкусу. Сперва селяне боялись, что не приживётся, у нас климат суровее, чем у вас. На зиму заботливо прикрывали, весной – удобряли. Теперь красивые кустики сирени радуют своим цветением и ароматом хозяев и гостей нашего села. Спасибо тебе, что разрешил взять на развод поросль.

– Молодец! Держишь слово – настоящий мужик!

– А как тот хозяин поживает, у которого куст сирени растёт?

– Приезжал внук и продал этот домик. Говорит, что дедушка теперь у него останется жить. Новые хозяева возвели новый добротный дом в два этажа. Куст сирени обновили, старые ветки все обрезали, пошли новые веточки, но ещё не цветут.

– А мы оформляем документы на переименование улицы… Была «Новая», а станет «Сиреневая», – весело сообщил племянник.

Новости


02.07.22 

11.07.22 

11.07.22 

06.09.22 

20.09.22 

 


Начинается формирование №143\144 – последнего в 2022 году. Номер будет сдвоенным, в новогоднем оформлении. В печать отправится в начале декабря.

Льготный период цен для каждого автора – две недели после  получения прайса. 

Выпуск журнала в 2023 году будет зависеть от ситуации с ценами на печать.


ФОРУМ

журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS