Три желания

trigelanija.webstolica.ru

Светлана Пикус

 

Паста, пинии, пантеон

 

Каждый раз, когда приезжаешь в другую страну, в другой город, вовсе не хочется слыть обыкновенным туристом.

Здорово ведь в Риме ощущать себя суховатой рациональной римлянкой, в Париже – элегантной парижанкой, в Афинах – образованнейшей гетерой афинянкой. Прикасаться к стенам домов и чувствовать себя своей. Растворяться в обычаях, привычках. Понимать манеры, жесты места, которое гостеприимно тебя принимает.

Города.

Их строят, чтобы прославиться, увековечить своё владычество.

Их строят, чтобы не кочевать, создать семейный уют, замковыми стенами, крепостью защититься, окрепнуть, а окрепнув, создать образ особенный, уникальный. И тогда поедут туристы любопытные восхвалять создателя. Города, как заборы, оберегают своих. Если хотят, с радостью приглашают гостей. Не хотят – у ворот злая собака.

И всё же. Мы едем в незнакомые города. За прикосновениями, за историями, за знакомствами.

Рим – это истоки.

Рим состоит из брусчатки, мрамора, колонн, фонтанов за арками во внутренних дворах. Палаццо и церквей. Театров. Хрустящих артишоков, блестяще приготовленной карбонары, панна котты, лучшего в мире gelato. Утренней чашечки эспрессо у стойки бара. Солнца. И эмоций.

Рим – это Пантеон. Храм всех Богов. Окно в небеса. Одно единственное. Высоко-далёкое. Через него весь свет и сила.

И, безусловно, Рим – это тёмно-зелёные зонтики пиний. Пушистые кроны средиземноморской сосны. Летом и зимой, днём и ночью укрывают город, наполняют дыханием жизни. Мумифицируют накопленные со врёмен античности сокровища. Рассказы. Повести. Романы.

Римская уличная проза…

Многовековая, многотомная книга жизни с прекрасными иллюстрациями. Фресками, картинами, мозаиками.

И в этой книге жизни очень легко заблудиться. Улочки петляют и кружат, самым неожиданным образом меняют заданное пешеходом направление, будто желают показать то скульптурно-украшенный фасад, то средневековую дверь, то соблазняющий фруктовый двор, не отпуская ощущение постоянной новизны увиденного. Во время блужданий вдруг появляется церковь с полотном Караваджо, уютная кондитерская, скамейка под пахнущими апельсинами. Такие блуждания неутомительны. Они не забирают силы. Напротив, незаметно наполняют до краёв.

Рим состоит из записок. Античных. Средневековых. Разговоров, шёпотов глаз и тел с полотен мастеров эпохи Возрождения, рук каменщиков, швей, цветочников. Прописанных в атриумах, на открытых балконах, на бесчисленных площадях, больших и маленьких. У каждого камня – свой текст.

Есть в Риме вилла Фарнезина – жилой дом богатой римской семьи шестнадцатого века, над внутренним оформлением которой трудились Рафаэль, Перуцци, Содома. И есть легенда. Зашёл к Рафаэлю, работающему на вилле, Микеланджело. Не застал его. И в качестве записки оставил рисунок головы мальчика, который Рафаэль решил сохранить. Случилось на года. На тысячелетия.

Ароматная площадь Флорес просыпается с рассветом охапками роз, тюльпанов, сотнями сезонных цветов в огромных вазах, вёдрах, керамических горшках, расставленных на серой влажно-вымытой брусчатке. Стоит оббежать всю площадь, выбрать понравившийся букетик, тот, который соответствует настроению именно этого утра, фиалок, жёлтых тюльпанов, солнечных подсолнухов, и закружить его на зависть старым домам. После отведать сладкой клубники, малины. И чуточку подождать. Пока расставят и откроют прилавки с сырами, специями, овощами, фруктами, оливковыми маслами. И пастой. Сотни форм, цветов и размеров упакованной пасты, этого полюбившегося всему миру высушенного продукта из муки и воды.

Формы и размеры придуманы неспроста. Каждому виду пасты соответствует свой соус. Задача соуса, сока приготовленной рыбы или мяса. удержаться и распределиться по пасте, раскрыть её наилучшие вкусовые качества. Торговцы пренепременно расспросят о пристрастиях, расскажут десятки рецептов, порекомендуют, на чём остановить свой выбор.

За обеденной пробой пасты следует отправиться на правый берег Тибра. Там расположился район Трастевере. Очень старый, небогатый и очаровательный в своей простоте. Между глядящими друг на друга окнами узких улочек над головами прохожих авангардно парусами провисает свежевыстиранное бельё. Фасады домов увиты плющом, неприхотливыми цветами. Ненавязчиво, безпланово, без лоска. Натурально. Первые этажи домов заняты лавками, мастерскими, художественными галереями. Время от времени звонят-перекликаются колокола церквей. Жители здешних улочек считают себя «истинными» римлянами – это во-первых, а во-вторых, что самые красивые девушки Рима живут в Трастевере.

Здесь же находятся настоящие траттории, исконно домашние, когда секреты рецептов паст и пицц передаются от деда к отцу, от отца к сыну. Летом хозяева выносят столики на свободу, за пределы тратторий, расставляют на маленьких соборных площадях, где певцы и музыканты из разных мест и стран до поздней ночи отдают себя городу, римлянам, гостям, создавая атмосферу праздника, веселья, может быть, грусти… И, конечно же, любви.

Невозможно не присесть на краешек витого стула у такого стола. Словить вылетающий из открытой двери раскалённый запах печи. Удобно устроить нагулявшиеся голени под ниспадающей скатертью. Расслабить спину, руки, впустив в себя звук гитары, аккордеона, скрипки.

И, запивая домашним вином проскальзывающие между губами правильные длиннющие Spaghetti con calamaretti, залюбоваться витражами церкви, смотрящей прямо на тебя.

Такой он… Домашний и седой. Наполненный и щедрый. Всегда Восхитительный Рим.

 

 

Характер северного ветра

 

Думаю, что первым зовом к путешествию в страну Шотландию была песнь-баллада Роберта Стивенсона «Вересковый мёд», чтение которой всегда вызывало девчачьи слёзы и гордость, преклонение перед непокорностью, перед любовью человеческой к земле своей. Потом произведения короля баллады и рыцаря шотландского приграничья Вальтера Скотта – певца, которого знали и почитали во всей Шотландии, даже сельские жители, никогда не читавшие его произведений. Позже – фильмы. И, наконец, книга Генри В. Мортона «Шотландские замки от Эдинбурга до Инвернесса».

Снаружи вода. Синяя, изумрудная, яркая. На воде острова. Большие и малые. Обитаемые и не заселённые человечеством. Берега очень разные. Это и отвесные скалы причудливых форм, и разноразмерные валуны, и белоснежный песок, рассыпанный по широченным пляжам вперемешку с мелким ракушечником, осокою, колокольчиками, мышиным горошком. Пронзительный северо-океанский ветер, несущий морось, туманы и ледниковые запахи. Рыбацкие лодки и катера качаются на волнах в ожидании или перепрыгивают с гребня на гребень, возвращаясь домой с богатым уловом. Атлантическим лососем, форелью и даже акулами. Абсолютное царство ветров, играющих с волнами.

Внутри бескрайний взгляд свежей зелени, жёлтые нарциссы, кусты солнечного английского дрока, мягким золотом раскрывающие бутоны в начале лета, чуть позже вересковая сирень, наброшенная на выветренные горы. Нефритовые, ярко-зелёные, изумрудные луга бархатными коврами укрывают земли, упираются каменными долинами в сумрачные горы с болотистым подножием. Горы не велики. Это не Пиренеи, не Альпы, не Кавказ. Едва достигают 1300 метров. Освещены то серым свинцом, то фиолетом, то оранжем. В зависимости от настроения океана и солнышка. Всегда таинственные и полные суеверного страха. Тисы и ливанские кедры, привезённые крестоносцами. Длинные, словно вытянутые ветрами, озёра. Скалы, местами покрытые лишайниками и мхами, взмахами пристальных беркутов. И небольшие средневековые замковые города на них – мощь, суровость и простота гордого севера. Мегалиты. И фермы.

Шотландия состоит из ферм, широко разбросанных по островам. Дома хозяев и скота сложены из камня. У дома сад, за садом пастбища. И вода-вода. Глубоко врезающийся в сушу фьорд, озеро, горная река. Лодка или катер на берегу, рядом сети, необходимые любому рыбаку снасти. Тут же сушильня, коптильня… Каждая ферма – это маленький рай. Овец, рододендронов, магнолий, настоящего вкуса. И доверия. Дома не закрывают на ключ. Если же дом сдаётся заезжим путникам, то хозяева ключ оставляют в дверях, и гость сам решает – закрывать свой ценнейший скарб или же играть жизнь по сценарию здешних мест.

Общение между островами курируют паромные переправы. От островных портов ветвятся дороги. Двухполосные к небольшим городкам. К пляжам и фермам совсем узкие, порою однополосные, где двум машинам можно разойтись лишь на периодически встречающихся расширениях. Дорожный пейзаж то мистический, то ярко-радостный, то по-детски весёлый, с овцами и высокогорными шотландскими коровами, бросающими взгляды из-под чёлки надоедливым туристам, то импрессионистично растворяющийся в туманах северных островов. Язык преимущественно гэльский. Очень вкусный суп из разных сортов гороха, овощей и баранины, копчёный лосось, устрицы, лангустины, креветки. И шотландская клубника – пресладкая.

Дерзкие и безрассудные шотландцы. Сильные, гордые, свободолюбивые. И тут же, рядышком, искренне-добродушные и улыбчивые. Может, это заслуга кустов солнечного английского дрока, обжигающего виски, мягких, уютных клетчатых тартан, согревающих пронзительный северо-океанский ветер? Не знаю… Но не перестаю удивляться характеру:

«Горцы. Твёрдые, как сталь, и мягкие, как вода. Сентиментальность свойственна им почти в угрожающей степени. Их гордость может поспорить только с их бедностью. Аристократы и беспощадные воины. Не приемлют раболепия. Самый последний член клана так же хорош, как и его вождь».

Шотландия – сказочная страна. Здесь всё ещё живут в замках герцоги и герцогини. Дикие лебеди плавают в озёрах и фьордах у дорог. Бородатые парни – горцы-хайлендеры в клетчатых килтах с рюкзаками за плечами обнимают светловолосых девушек-принцесс. В небесно-голубых глазах сила, прекрасное чувство юмора, любовь к жизни. Фиолетовая мудрость и колючий оберег рыцарского чертополоха.

Граничащий с Англией Лоуленд, высокогорный Хайленд, Гебридские, Оркнейские, Шетлендские острова – это всё Шотландия, абсолютно разная, неимоверно красивая.

На одном из Внешних Гебридских островов, названном Льюис, стоят камни. Стоят глазами в океан. Словно принимают энергию ветра, несущегося с самого Северного полюса. Это Калланиш – шотландский Стоунхендж. Возможно, место ритуалов и молитв для тех, кто жил здесь в стародавние времена. Камни расположены строгими линиями и по кругу. На каждом можно увидеть изображение-символ, наверняка несущее какой-то глубинный смысл или посыл. Центр этого Храма притягивает-зовёт войти, всмотреться в синий горизонт, подумать, быть может, повспоминать.

На пути из Инвернесса к королевскому замку Балморал, высоко-высоко в горах шотландского национального парка Кэрнгормс, присел в размышлениях камень помоложе. Присел и задумался, глядя на самую высокую снежную вершину Шотландии Бен Невис. Задумался и на сердце высек строки:

 

As still skies or storms unfold

Take a moment to behold.

In sun, rain, sleet or snow

Warm your soul before you go.

 

Путник, не спеши, остановись, задержи мгновение. Прислушайся к ветру, несущему звуки моря и шелеста листьев, кружения птиц и шёпота трав. Перед тем, как идти дальше, согрей свою душу солнцем, чистым дождём, штормами, лиловым туманом, вьюгой, снегами – мокрыми, колючими, пушистыми, белыми…

 

Новости


18.12.17 

18.12.17 

27.12.17 

25.02.18 

31.03.18 

 

Завершено формирование №98. О дате отправки в печать будет сообщено дополнительно.

Идёт формирование № 99.
Предварительная дата отправки в печать - середина июня.

Идёт предварительное формирование юбилейного номера 100.
До 15 мая - по персональным  приглашениям.


открыта группа ТЖ ВКонтатке

ФОРУМ журнала «Три Желания»

 

 

Избранное - 2

Итоги здесь

 

Подведены итоги конкурса 2009 г. для спецвыпусков. Проза и поэзия.

 

Рецензия на сборник «Трижелания. Избранное» в журнале «Дети Ра» 

Архив · Редакция · Спецвыпуск. Проза · Спецвыпуск. Поэзия · ИЗДАТЬ КНИГУ · О проекте
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS